Чао Ле

Видишь, как у них всё просто: поменять «горе» на «красивую девушку» и жить себе дальше счастливо. Мы так не умеем, – как-то горько заключила Лара и покинула тень моего дерева.

Следующим ко мне подсел радостный Стеф. Он что-то стал писать в своём толстом блокноте, периодически мне улыбаясь загадочной улыбкой. Я прямо-таки начал ждать «сюрприза».

Стеф, закончив писать, закрыл блокнот и убрал его за пояс своих брюк, а карандаш, как обычно, сунул за ухо.

– Мы остаёмся, – восторженным шёпотом сообщил он.

– Хорошо, – ответил я.

– Мы остаёмся и увидим то, что мало кому доводилось видеть прежде.

– Что же это?

Мне было совершенно неинтересно.

– Праздник «Лой Руи», – ответила за Стефа вернувшаяся Лара.

Она села от меня по другую сторону, протянув бутылку с водой.

Я чувствовал себя как лежачий больной, которого все по очереди навещали.

Взяв из рук Лары бутылку и открутив пробку, я собирался вдоволь напиться, но Лара выхватила у меня бутылку и сама жадно к ней припала.

Напившись вдоволь вместо меня, она заявила:

– Вообще-то, я себе принесла, а тебе давала только открыть.

Она отёрла губы тыльной стороной ладони, вновь протянула мне бутылку и, как бы сжалившись, прибавила:

– Ну, если хочешь, можешь попить.

Её настроение явно улучшилось, и мне было лестно осознавать, что я тому виной.

– Самая важная церемония мокен, – помешав нашему флирту, влез и начал занудствовать Стеф, – главный праздник, и мы на нём будем! Фотки получатся огонь… Ааа, Ник? А?

Стеф противно засмеялся и больно ткнул меня локтем в бок.

– Надо будет спросить позволения, – одёрнула его Лара.

– Да брось, Ларуш. Пару фото для статьи – никакого вреда.

– Это может «прозвучать» как неуважение, – не сдавалась Лара.

– Старик-шаман нам всё позволит… Наш Мон оказался «парень не промах». Он подсказал мне верную вещь. Этот шаман Модха у нас на крючке.

– Мадаха! – поправила его Лара.

– Да, Мадаха. У меня тяжело с этими именами…

Стеф совершенно не чуял опасности в теме разговора.

– И что же подсказал тебе Мон? – поинтересовался я, тем самым подливая масло в огонь. – За такие дела в этой стране смертная казнь.

– О чём это ты, Ник, – удивилась Лара. – Стеф… ты… ты что имел в виду?

– Наркотик, Лара, – сдал с потрохами я друга, не спуская с него глаз. – Лара, кто такой «таукей»?

– Это что-то вроде агента. Их так мокен называют.