Английский дневник

Пока все уберешь да помоешь, час ночи будет, а они еще свое пиво не допили. Как же им сказать, что паб закрывается? И решила, что по-французски будет вежливее. Но как это сказать пофранцузски?

Кто-то подсказывает, что Эйдриан знает французский:

– Он скажет тебе фразу, а ты ее им повтори.

Эйдриан тут же соглашается помочь. И, перефразировав выражение «Кто меня любит, последует за мной!» медленно по слогам произносит: «Кто меня хочет – пойдемте со мной».

Карол благодарит Эйдриана, подходит к шумной мужской компании и громко, на весь паб, с выражением повторяет то, что он ей сказал.

Шум и смех сразу прекращаются. Французы замирают и таращатся на предлагающую себя англичанку.

– В чем проблема? – продолжает она и снова произносит то же самое.

Довольный собой Эйдриан любит вспоминать этот эпизод и с подробностями рассказывает его всем знакомым.

Постепенно мы знакомимся ближе и узнаем много нового об англичанах. Эйдриан с Лилей часто подъезжают к морю и поанглийски, не выходя из машины, смотрят в бинокль в сторону континента.

Как все англичане, Эйдриан в глубине души недолюбливает французов.

– Наши традиционные английские лодочки такие маленькие, а у этих французов такие огромные, – говорит он, глядя на море, тоном обиженного ребенка.

Они разговаривают, курят и едут домой.

Эйдриан иногда напоминает мне большого мальчишку, любящего сделать что-нибудь исподтишка и не признаться.

– Лилюша, ты же знаешь, какой я могу быть вредный, – тянет он с соответствующей интонацией.

Возможно, она знает.

Лилюша, в отличие от своего мужа, худенькая, невысокого роста темноволосая девушка лет двадцати пяти, с печальными, как у бездомного щенка, глазами. Даже когда она смеется, глаза остаются грустными.

– Как тебе здесь? – как-то спрашиваю я.

– Первое время, когда я только приехала сюда, я не могла наесться. Все казалось таким вкусным, аппетитным, сказочно красивым. Выпечка и торты прямо таяли во рту. Все вокруг было необычным, интересным, изобилие радовало.

Лилюша грустно улыбается.

– Мы познакомились с ним в Москве, когда он был здесь три месяца на практике.

– Не здесь, а там, – поправляю я с улыбкой.

– Да, верно, там, – продолжает Лилюша.