Путешествие внутрь иглы. Новые (конструктивные) баллады

По этой же самой причине нам трудно себе представить их смерть, у нас такое ощущение, что они либо живут вечно, либо в один прекрасный момент таинственно и бесследно исчезают из этого мира: без смертельной болезни, без предсмертных страданий, без погребений и вообще без всего, что касается «последних вещей»; а ведь они сами должно быть тоже незаметно, но пристально наблюдают за нами и наверняка успели обратить внимание, как важны для нас эти «последние вещи» и как вся наша жизнь незримо вращается вокруг них, – и что же они должны думать на этот счет? завидуют ли они нам? или чувствуют, наоборот, внутреннее преимущество над нами? кто знает?

2

Средь нас были странные дети,

что в детстве хотели остаться, —

и вздумали помыслы эти,

как в сказке, от них отделяться.

Им грустно казалось смириться

с серьезностью будней житейских —

куда как приятней резвиться

в привольных полях Елисейских!

Там демоны, люди и боги

танцуют, играют на флейте,

а здесь мамы с папами строги,

как будто и не были дети.

Там нет ни рожденья, ни смерти,

там жители в юность одеты,

и даже заядлые черти

сияют там радостным светом.

И как под удобным предлогом

спектакль покидают в антракте,

покинули мир – но пред богом

предстали в решающем акте.

И что же: похожим на хохот

сквозь щель в преисподнюю дверцы,

а может на ангельский шепот,

идущий от самого сердца,

сказал им таинственный Голос:

«Я в лоно Мое не приемлю

до срока не вызревший колос:

вернитесь на грешную землю

и снова живите как дети,

хоть облик и будет ваш жуток,

не ангелам быть же в ответе

за ваш неразумный поступок!

Я сделаю смерть недоступной

для вашего малого роста —

но с жизнью, как страсть, неотступной,

бороться вам будет непросто!

Идите и сказку верните

душою черствеющим людям,

и жертву собой принесите:

за это мы вас и рассудим».

Изрек – и вот бывшие дети,

что мило под солнцем резвились,

в невиданных прежде на свете

волшебных существ превратились,

и – гномами разными стали,

и так же, как люди, старели,

и жить, вероятно, устали,

но смерти найти не умели.

Лишь ножкой стучали о ножку,

да глазками злобно косили,

когда мимо них по дорожке

людей на плечах проносили.

И глядя с враждой безыскусной

на бледную в лицах их краску,

все думали с завистью грустной,

что скрылись те в лучшую сказку.