Семь

– Как почему? Я принес картон, – новый камень влетел в дверь. – А значит, я первый и спускаю.

– Но корабль же делает Киря! – возразил Илья.

– Знаю. – Коля поправил слетевшую набок кепку. – Но картон – мой! Что не так, а?

Он с вызовом посмотрел на Илью.

– Ладно, не ссорьтесь, пусть спускает первый, – тихо произнес Кирилл и сел на край крыши автобуса. – Пойдемте домой. Скоро начнет темнеть.

К вечеру небо заволокло тяжелыми тучами, и пошел дождь, который прекратился только под утро, оставив после себя шелестящие вдоль обочин ручейки.

Рядом с таким ручейком в прозрачных дождевиках, сшитых из пленки, стояли Илья и Кирилл. В предвкушении они смотрели на журчащий поток. Кирилл держал в руках корабль из картона, которому и предстояло пуститься в первое плаванье.

– Колька не придет? – спросил Кирилл.

– Нет.

Мальчик облегченно вздохнул, но потом заволновался.

– А он не обидится? Он же принес картон.

– Почему же, обидится, наверное…

– И что теперь будет?

– Не знаю. Тебе не все равно? У нас есть целый пиратский корабль! – Илья показал пальцем на череп с костями на правом борту.

– Ну-у-у-у… – протянул Кирилл и добавил: – Мне жалко его даже.

– А мне нет!

Кирилл снова вздохнул и склонился над ручейком. Он держал корабль на вытянутых руках, словно боясь, что, если спустит судно на воду, оно бесследно исчезнет, превратившись в корабль-призрак.

– Когда я вырасту, я стану капитаном, – мечтательно сказал Киря. – А ты?

– Не знаю… На самом деле я хочу стать пилотом.

Но не стану.

– Почему?

– Мама против.

Небольшая капля упала на капюшон Ильи. Он задрал голову вверх. Новая капля упала ему на лицо. Еще одна, потом еще и еще. Заморосил дождь.

– Против?

– Говорит, что из меня не получится пилот. Хочет, чтобы я пошел работать на завод…

– И ты пойдешь на завод? – сказал удивленно Кирилл и повернул голову в сторону друга.

– Давай спускай корабль на воду! Моросит уже!

– Сейчас-сейчас. Чур, я капитан! А ты?

– А я, – Илья задумался, – а я рулевой!

Картон коснулся поверхности воды и… Судно без промедления устремилось вперед.

Корабль вздымался над волнами и падал, сопротивлялся стихии, заваливался с одного бока на другой, загребая воду. Вокруг громко стонал океан, пенясь и плюясь, он двигал исполинскими плечами, словно хотел сбросить наглецов в пучину.

Небо, ярко вспыхнув, оглушительно затрещало. Казалось, что оно, расколовшись на несколько частей, черными глыбами обрушится на одинокое судно.