Страшные сказки. …всегда рядом

Кем именно он все-таки был – точно сейчас уже и не вспомнить, но в тот раз пришлось срочно искать новое тело взамен связанного цепью и сожженного на огромном костре. Да и раскроенный топором череп тоже как-то не очень располагал дальше оставаться в этом теле и продолжать общение со столь агрессивно настроенными окружающими людьми. Он даже слегка улыбнулся, вспомнив перекошенные от страха лица крестьян, солдат и прыгающую вместе с челюстью бороду священника, неразборчиво бормочущего молитвы в то время, когда третьего дня похороненный висельник даже с разваленной надвое окровавленной головой, непонятно как продолжает орать разбойничьи песни, безумно хохоча и разбрызгивая вокруг себя сгустки черной крови.

Когда давняя картина угасла, он напряг волю и принялся разбирать нагромождения чужих воспоминаний. Через несколько часов он уже знал абсолютно все, что ему было необходимо. Он никогда не запоминал все это, а просто хорошенько изучал каждый закоулок чужой памяти, чтобы в нужный момент знать, где и что можно найти.

В последний раз, проверив местонахождение основных воспоминаний, он поднял руки ладонями вверх и уперся ими в белеющую перед лицом крышку гроба.

***

Земля то и дело уходила из-под ног. Часто там, где Славик ожидал найти твердую опору, оказывалась яма, и тогда он спотыкался, матерился себе под нос и громко икал. Несколько раз он останавливался, чтобы отдохнуть и слить избыток выпитого под какое-нибудь подвернувшееся рядом дерево или куст. Фонарик, которым он пытался осветить себе путь, особенно не помогал, поскольку его неяркий луч мотался из стороны в сторону, освещая все, что угодно, но только не то, что было под ногами.

Успокаивало Славика одно – скоро с этого разбитого асфальта он свернет на выложенную брусчаткой дорогу, что вела через городское кладбище из конца в конец. По ней он сможет идти даже без фонарика, не рискуя сломать ногу, угодив в какую-нибудь выбоину. Раньше дорога на кладбище была не намного лучше, чем за его пределами, но пару лет назад кто-то из городских богатеев на паях с администрацией раскошелился, и ходить там стало одно удовольствие. Даже в темноте.

Мистическое сочетание темноты и кладбища нисколько не пугало Славика. Он никогда особо не верил ни в бога, ни в черта. Кроме того, за те шесть лет, что он, срезая приличный угол, ходил по этой дороге, он просто-напросто привык к окружающим декорациям и воспринимал их ничуть не иначе, чем, скажем, фонарные столбы.