Подарок Санта-Клауса

– Почему нет?

– Вы в гостях, – пояснила Кэрин сквозь звон столовых принадлежностей, складываемых поверх тарелок.

– Это не совсем так, – Сильви начала собирать грязную посуду, – со стола и я могу убрать. К тому же, если я не буду шевелиться, то здесь и усну.

– Вы будете спать в комнате Кэрин, – сказал Джо. – У вас в машине есть что-нибудь такое, что вам понадобится?

– Пара чемоданов, – ответила она. – Переносное сиденье, люлька.

– Я принесу, – он потянулся за курткой, в это время зазвонил телефон, и он вместо нее схватил трубку: – Алло, – взгляд Джо остановился на Хэнке.

Старик взял ее, сумев не потревожить младенца, которого держал на руках:

– Да? – пауза. – О, да! Нет, не так уж плохо, – снова пауза. – А-а, ты про это! Это дети, оказывается, – пауза. – О’кей, я скажу ему. Да. Разумеется, – пауза. – Пока!

Положив трубку, он вернулся на свой стул.

– Кто это? – Джо все еще крутился у задней двери.

– Руби.

– Я знаю, где это, – перебил Джо, стараясь сдержать улыбку. – А что она хочет?

Сильви хоть и продолжала убирать со стола, но все же заметила в пожилом человеке некоторую неловкость:

– Да просто хотела узнать, добрался ли я до дому.

Джо мял шапку на голове:

– Какая она вежливая!

– Ага!

– Стало быть, ты вечерял в Плейхаусе с Руби, так?

– Не совсем. Она еще до того увидела ту карточку в столовой и подумала, что это я ищу жену.

– То есть она хотела устроиться на эту работу?

Дети засмеялись, на что Хэнк, казалось, не обратил внимания, а подмигнул Питеру:

– Вполне возможно, раз интересовалась.

– Завтра же поеду в город и пообрываю все эти чертовы карточки, – проворчал Джо. – Иначе к понедельнику надо мной будет ржать весь округ!

– Да не торопись, не стоит, – уверил его Хэнк. – Знакомые-то уже ржут, а день-другой ничего не изменит.

Джо остановил на старшей племяннице жгучий взгляд:

– Попробуй только отчебучь что-либо подобное еще хоть раз – будешь сидеть дома до восемнадцати институтских лет! Поняла?

– Мы хотели только, чтобы у нас была мама.

– Пора спать, – обратился Джо к двоим оставшимся, когда Кэрин унеслась наверх, и вышел из дома, не зная, послушались ли они.

– Я прошу прощения. Моя дочь, мать детишек, погибла три года назад, – объяснил Хэнк, передавая Диллона в руки Сильви. – Я, пожалуй, пойду наверх и уложу их.