Зарево

– Боязно, Марфа Петровна, Вы говорите, он у Вас три года живет – значит, его учеба к концу движется. И потом, что ему нужно, уроки или просто перевод?

– Не знаю. – призналась Антипина. – А то, что три года, на это не обращай внимания. Его отовсюду выгоняли – погулять любит наш студент, пображничать. Вроде сейчас за ум взялся, когда папаня перестал гроши присылать.

Выражение лица девушки менялось по мере полученных ею сведений: то, что вероятный подопечный «любит погулять и пображничать», ей вовсе не понравилось.

– Оставь, – махнула рукой Марфа Петровна. – Я же не сватаю тебя за него, а предлагаю работу. Приходи в четверг, часам к пяти – наши уже все будут дома, и Николай придет, вот и посмотришь на него, стоящее это дело или нет. А коли он задержится где, так я попрошу, чтобы оставил этот самый текст для тебя. Подходит такое дело?

Зоя кивнула.

– А как он выглядит? – запоздало поинтересовалась она.

– Кто? Николай? Такой высокий, под два метра; белый, словно лен выбеленный. И глаза светлые. Да тебе не с лица воду пить, а научи дурака французскому и денежки подсчитывай.

Зоя не стала дальше расспрашивать и согласилась. И вот она идет в квартиру Марфы Петровны и волнуется, как перед экзаменом.

Она посмотрела в сторону Владимирской церкви: уже стемнело от набежавших туч, и купола, яркие при свете солнца, потускнели от скопившейся в воздухе влаги. Воробьи суетились в кустах боярышника, а со стороны Кузнечного рынка привычно доносились зазывные возгласы торговцев.

Дождь еще не пролился, но количество тяжелых туч указывало на то, что следует ожидать затяжного ливня.

– А я зонтик не захватила, – посетовала Зоя.

Впрочем, возвращаться – плохая примета, пути не будет, и Зоя понадеялась на «авось», тем более до нужного дома дворами хода было ровно пять минут.

Она вошла быстрым шагом в знакомый проходной двор, и задохнулась, застигнутая ливнем: он хлынул так, словно на город выплеснули воду из огромного ведра.

Лишь только дверь парадной захлопнулась, девушка стала подсчитывать потери. Она чувствовала, что вымокла до нитки, к тому же пальто и ботинки забрызганы грязью.