Спригган

Насвистывая, сунув руки в карманы, Локи успевал радоваться солнечному дню и свежему ветерочку – и продолжал бы и дальше в таком духе, если бы не чья-то реплика.

– А? – Я обернулся.

Прохожие были сонными и ползли по улице, как мухи, измазанные медом. Никому не было до меня дела, кроме одной благообразной женщины с красивым декольте. Она смотрела на Локи умоляющими глазами, на щечках ее рдел румянец. В руках вертелся небольшой черный веер с белыми цветочками.

Декольте привлекло мое внимание, а потом я понял, что откровенно глазеть не слишком прилично, и поднял взгляд на милое лицо.

– Вы что-то сказали? – спросил я, когда смог отлепить язык от нёба.

– Я извинилась.

– Зачем вам извиняться?

– Так сложились обстоятельства, – вздохнула дама.

– Хм… вы имеете в виду, что судьба жестока? – Да!

Она посмотрела мне в глаза, и я начал подтаивать, как восковая свеча на яростном солнцепеке.

– И чем же я могу вам помочь?

Моя душа жаждала именно этого: я хотел помочь даме во что бы то ни стало.

– Там, за углом. Вон там, за вашей спиной…

– Ага.

– Там есть одна старушка. Бедная и несчастная старушка. Она стоит у бордюра и не может перейти через улицу. Это очень печальная история…

У меня защипало в носу. Я моргнул раз десять, не в силах взять в толк, при чем тут старушка.

– Она хочет, чтобы вы ей помогли, – сказала прекрасная дама, раскрывая веер.

– Я?

– Вы, и только вы! Может быть, от вас зависит судьба этого несчастного создания! – Прекрасная дама подпустила вздох в свою белую грудь.

Я размяк еще больше. Удивительно, как меня удержали ноги.

– Старушке приходится рассчитывать только на ваше милосердие! Переведите ее через улицу. Это все, что она просит!

– А почему именно я?

Этим вопросом я несколько испортил романтизм момента.

– Если бы я знала! Я сама предложила ей, но старушка наотрез отказалась от моей помощи. Нет, сказала она твердо, мне нужен только вон тот спригган.

– Да что вы говорите, – отозвался я.

– А еще она сказала, что из всех, кто топчет мостовую в этот момент и в этом месте, вы самый милосердный! – добавила прекрасная дама.

– Откуда же ей знать? – проворковал я.