Летопись

Есть магия иного рода:

Вот Пушкина читаешь ты,

И все надежды, все мечты,

Душе твоей несут свободу,

От непонятной скукоты.

Есть магия иного рода:

Перед тобою Фет открыт.

И забываешь ты о моде,

И помнишь только плач молитв…

Есть магия иных созвездий,

Потусторонних тех миров.

Но всех волшебнее – поэзия,

Ведь только в ней живёт любовь.

#Савелий_Кострикин

#Порыв_Души

Баллада о верности

Бестелесный образ возвращался:

Выжившим передавал привет.

В утро то с Лаурой Кит прощался,

И не знал, что жизни – больше нет.

Уходя она ему сказала –«

Ожидай меня и я вернусь».

А потом – от раны умирая,

Сдерживать пыталась эту грусть.

Кит не знал, конечно же об этом.,

А узнав – на место поспешил.

И в потоках солнечного света,

Бледный труп любимой различил.

Различил запекшиеся губы,

Посинели, что страшных ран,

Но гудели громогласно трубы,.

И он сам тихонько умирал.

На корабль позже возвратился:

Рухнул он в объятия Натани,

И неслышно плакал да молился,

Боль утрат храня в своей груди.

Эту боль пронес он через время,

Через время крови и обид.

По Лауре плакало все племя,

Но никто ее не возвратит.

Кит пытался: и сжимая руки,

Том листал громадный наугад:

Извлекал из магии он звуки,

Складывая, правда, не впопад.

И однажды, та ему явилась,

В облаке из траурных лучей:

-«Где ты был, скажи, мой друг, на милость?»

Обратилась. Он упал пред ней.

На колени. И глотая слезы,

Что прожгли дыру в его судьбе,

Он ей молвил, словно нюхал розы

«– Я, Лаура, думал о тебе».

#Савелий_Кострикин

#Порыв_Души

Письмо к Лауре

Пересоздав тебя, Лаура,

Я из бессмертья, снова – в смерть,

Где кайдрэны глядели хмуро,

На рыбаков, тащивших сеть.

Пересоздав, волшебным словом,

Все перелески и поля,

Я молодею. Дважды, снова,

К моим ногам спешит земля.

И я сам – раб пересоздания:

Я из бессмертья, снова – в смерть,

На гор крутые изваяния.

А рыбаки тащили сеть.

И сущность моего искусства,

Хранит мне нужные поля:

Объятая волшебным чувством,

К ногам моим спешит земля.