Антология хоррора – 2020

– Р-ребята, д-давайте жить д-д-дружно! – заикаясь, произнес он, поднимая руки над головой, тем самым демонстрируя готовность сдаться.

– Никогда!

Кусок кирпича влетел в голову Леопольда аккурат над правым глазом. Мужчина взвыл от боли. Улица вторила ему злобным детским смехом.

Дмитрий и Матвей, которых все звали Митя и Мотя, были детьми местных купцов. Мальчики быстро спелись в своих хулиганских, а порой даже садистских выходках: то птицу раненую до смерти замучают, то собаку накормят хлебом с гвоздями, то кошку, пойманную в мешок, сбросят в реку.

Леопольд пригнулся и, убрав котенка за пазуху, быстро прокрался в угол. Град камней застучал по полу заброшенного дома с новой силой. Мужчина вжался в стену, повернувшись спиной к окнам и опустил котенка на пол.

– С-сейчас, малыш. Т-ты голодный, н-наверное… – ласково проговорил он. – Не с-серчай на них, они н-ничего еще не п-п-понимают.

Один из камней попал в спину Леопольда, но он лишь сильнее сжал зубы. Голова его гудела, а кровь, сочащаяся из раны, застилала глаза, но он продолжал судорожно рыться в складках одежды, пока не выудил мятую желтоватую коробку. Мужчина поднес ее к уху и потряс. Меньше четверти осталось: остальное пролилось, когда он, выхватив котенка, дал деру, – но малышу хватит, а он и поголодать может. Чай, обычное дело.

Мужчина налил в ладонь молока и аккуратно макнул мордочку котенка в него.

Детские голоса удалялись: видимо, пришло время ужина. Леопольд подлил в ладонь еще молока и устроился поудобнее.

– Ничего, малыш, прорвемся, – произнес он, аккуратно гладя котенка по выступающим позвонкам спинки. – Где наша не пропадала.

* * *

Митя и Мотя на ходу возбужденно обсуждали кто, сколько раз и куда попал по вонючке Леопольду. Остальные ребята, боясь сгущающихся сумерек, уже разбежались по домам, но эти двое никуда не спешили.

Оба мальчика свернули в неосвещенный узкий переулок, желая срезать путь к дому. Этой дорогой они ходили сотни раз. Потому и не ожидали острой боли в затылках от двух точных ударов. В один миг полумрак переулка сгустится в непроглядную тьму.

* * *

– Мить, Мить! Вставай, Мить! Вставай!

Дмитрий с трудом разомкнул тяжелые веки.