Горьковатое послевкусие. Сборник авторских стихотворений

Честность в этом мире не на последнем месте!

Хочешь залиться правдой до последнего грамма,

Не оставив ни капли на дне бокала из мрамора?

Она будет с привкусом терпким и горьким

По градусу не больше слабой четвёрки.

Чертоги разума одурманит и вскружит голову.

Словом, заставит быть пьяным без повода.

Промой скорее мозги и лживый желудок.

Желчью не наполняй себя и свой рассудок!

Девушка и море

При дневном свете здесь было тепло и уютно.

Каждый уголок комнаты был освещён поминутно.

Девушка лежала на смятой постели и пахла мятой.

На часах стрелка показывала половину пятого.

Она пропала на кровати из шёлковых простыней,

Стягивала одеяло, вдыхала воздуха посильней.

Из открытого окна веяло проливным дождём.

Солнце из-за горизонта скоро взойдёт.

Она встала и попрощалась с проказником сном.

Он ушёл по-английски, молча, покинув дом.

Сегодня ей снился капитан и море из аквамарина.

Ещё волны до одури смелые, синие, сильные.

Над портовым городом ураган тихо взмыл.

На плите кофе горячий и крепкий остыл.

Он варился с сахаром и сладкой корицей.

На завтрак бекон и пашот из куриных яиц.

Девушка омыла молочной пенкой из бархата лицо.

И стала пахнуть самой сладкой пыльцой.

Замёрзли её акульи скулы от воды проточной.

Но она станет живой. Сегодня. Точно.

Глоток за глотком выпила из металлической кружки.

Желудок бормотал шумно, в комнате было душно.

Равнодушно покрыла себя чистой одеждой и матом.

Уснуть не могла по вечеру долго, легла поздновато.

Раскатами грома наполнились её лазурные глаза.

Сегодня изнемогала от бессонницы и мало спала.

Тьма давила на виски и иронично смеялась над ней.

Девушка задыхалась от агонии и становилась злей.

Вырывалась из объятий страшного мрака,

Который носил белую рубашку и чёрный фрак.

Лицо он прикрывал бесформенной, тугой маской.

Только глаза были видны – жизнью потасканные.

Солнце погасло, не успев в начале загореться.

В кромешную тьму невозможно вглядеться.

Очей бесстыжих, стеклянных – не видно и вовсе.

Пока она приходила в себя, уже стукнуло восемь.

Она выбежала из дома, не успев толком обуться.

Лишь бы с мраком ужасным скорей разминуться.

Не видеть его изуродованных шрамов кровавых.

Ей непонятны его умыслы, нравы.

Безмолвные сумерки ушли вдаль и уже не вернуться.

Тьма покинула улицы, девушка смогла усмехнуться.

Словно проектор небо с бледными облаками.