Одна вторая

Бог знает, откуда в двадцать три года могли появиться у него такие навыки, но это было, и потому, по совокупности качеств вместе с внешностью и возрастом, личность он собой представлял гадкую, отвратительную и не способную вызывать никаких чувств, кроме ненависти и презрения.

Помню, как, услышав его визжание, я подумал: «Утопить бы тебя, суку жирую, в этом бетоне», поднял голову, посмотрел на стоящего Иваныча, на его точно захмелевшее лицо со стекающими каплями пота, опускающийся уголок рта, руки, пытающиеся как будто выжать, как мокрое полотенце, черенок лопаты… В голове пронеслось: «Иваныч, не надо…» А потом – совсем уже близкая ругань и последнее, незаконченное:

– Ах ты, старый гон….

Не успел Максутов договорить, как тяжелая измазанная бетоном лопата на вытянутой руке Иваныча плашмя хлопнула его по голове. Потеряв равновесие, но пытаясь как будто догнать свою летящую куда-то вправо голову, Максутов сделал несколько поспешных неуклюжих шагов в сторону – и рухнул. В сознание он не пришел.

Тридцать лет назад это было, и много чего с того дня мне еще довелось увидеть на этих огрызках: «-строй», «-монтаж», «-дор», «-маш», «-цемент», «-проект»… Вот уж действительно, соединяй как хочешь… Как в математике… Господи, какая жара… А в Оренбурге, наверное, еще жарче…

Надо думать о хорошем

Часто в жизни происходит именно то, чего боишься или по крайней мере опасаешься.

Само собой, постулат этот я вывел из собственного опыта, но могу поспорить, что так происходит у многих, а не только у меня. Одно я понял точно: думать надо о хорошем.

По служебной необходимости мне часто приходилось летать на самолетах, и раз десять по дороге в аэропорт я думал о том, что даже на этом отрезке пути всякое может случиться – и авария, и поломка автомобиля, – а потому выезжать надо бы заранее. Однако в силу, вероятно, моей некоторой расхлябанности выезжать заранее обычно не получалось, и я всегда прибывал в аэропорт чуть ли не к самой посадке.

В И-ске же случилось так, что для поездки в аэропорт за мной прислали машину несколько раньше, чем требовалось, чтобы прибыть как раз вовремя, и потому выехали мы с изрядным запасом времени и не спеша двигались в утренней пробке.

Я разместился на заднем сиденье и смотрел в окно на ползущие рядом машины. Водитель такси, которое ехало в правом ряду, посигналил и, встретив мой взгляд, показал пальцем на наше заднее правое колесо. Я сказал водителю, что, похоже, у нас там какие-то проблемы. Мы остановились.