Тихий двор с зеленой скамейкой

Тихий двор с зеленой скамейкой

Сергей Семенович Монастырский

В этом тихом городском дворе прошли их детство и юность. И здесь была их первая любовь, которая оказалась единственной в их жизни. Но жизнь, их пошла у каждого своей дорогой.

Сергей Монастырский

Тихий двор с зеленой скамейкой

Это был обычный двор советского детства. Вернее, это был просто советский двор: с его одинаковыми серыми пятиэтажками, крашенными, обязательно в зеленый цвет, скамейками, бельевыми площадками, где гордо, напоказ, сохли зеленые женские рейтузы, полоскались на ветру белые мужские кальсоны, наволочки, простыни, детское застиранное белье, где посредине огромного двора, зажатого между домами, росли березы, и где все асфальтированное пространство было расчерчено «классиками» и разрисовано рожицами, солнышками и прочими фантазиями.

И это был двор Вовкиного детства. Это не был его родной двор, сюда привозили его на лето к дедушке и бабушке, жившие далеко в заполярных широтах родители.

Привозить его начали с шести лет, а уже в семь он в этом дворе впервые влюбился…

Они были ровесниками, она -очень маленькая ростом и очень задиристая, и он долго не решался с ней познакомиться.

И вот однажды, он подождал, когда уйдут подруги, осмелел и небрежной такой, как он думал, походкой подошел к ней, и не нашел ничего лучше, чем сказать:

– Эй, а у тебя трусы из-под платья торчат! – и деланно захохотал.

Трусы у девочек тогда, действительно, были длинные.

Она остановилась, сердито посмотрела на него и выпалила:

– Ну, и что! Трусов что ли не видел? Показать?!

И задрав коротенькое платьице продемонстрировала ему, синие стянутые на ногах резиночками, трусы.

Вовка не понял ничего, ответил, буркнув только:

– Больно надо!

Она видимо, поняла, что он ищет способ познакомиться, и, смягчив тон, протянула ему руку:

– Меня Галя зовут!

– А меня Вовка!

– Вова! – поправила малявка и тут же предложила:

– А давай в классики? –

Вскоре о «женихе и невесте, знал весь двор.

Старшие, собирались кучками, покуривали за мусорными баками, бывало и пивко потягивали, и, встречая своих выходящих из подъезда девушек, по хозяйски обнимали их за талию и вели в кинотеатр.

И когда за Вовкой и Галей стали уж слишком назойливо ходить толпами их ровесники с криками: «Тили – тили тесто, жених и невеста!» Вовка решился.