В сердце Австралии. Роман

– У огня ему теплее. Старик перенёс лихорадку, так что даже ему огня не потребовалось

Сёстры показали им чудесный простой тепловой режим, который поддерживался керосиновой печуркой.

Нет, всех проблем это не решало. Свита юношей, которые принесли старика, объяснили, что он привык к огоньку без копоти, чтоб не мешал спать.

Потом пришла Стэн с раствором: стальные носилки были помещены на кирпичи на полу, а возле них соорудили маленький очаг.

Во время разговоров старика к тому же тошнило, но тихо постанывал и покашливал, лёжа в разорванной рубахе и штанах, пока его сородичи объяснялись.

Нэнси и Стэн подозревали, что он бы никогда не согласился перенести себя, если бы находился в лучших условиях.

В данный момент он был их единственным пациентом, и между ними, они намеревались переодеть его в чистое бельё, оставшееся от почтальона.

Ули слабо боролся против мытья, но даже это было совершено также, как и со многими пациентами, и наложили тёплый компресс на его грудь племенными рубцами, будто увеличивающими её.

Его было нелегко заставить есть, но когда аппетит всё же пришёл, он съел хлеб с маслом и сахаром и выпил чаю.

Про «сладкую белую прикуску» он узнал ещё в своём племени, куда приезжали немецкие лютеране – миссия из Купераманна после битвы с ранними белокожими поселенцами в дюнах Кунги, где как известно, истребили двести человек – мужчин, женщин и детей.

Диери прослыл таким свирепым, что чудесная земля, с чудесной чистой водой после приезда нескольких белокожих скотоводов оказалась уничтоженной.

Месть была лёгкой и ужасной. Будучи побеждённым уговорил его увести её привести в порядок его большую седую бороду, на которую в пути наложили горячую припарку.

Нэнси присела поговорить с Ули, чтобы завоевать его доверие.

Нэнси знала, что важным «местом» «цветных» является поддерживать духовное общение с ними об их стране, так же, чтобы старик осознал, что среди расы, где возраст даёт статус и стариков почитают.

– На Купере, где я родился, недалеко от Киллапамины я хранил в закромах взял в миссии. Отец Фогельсанд меня вырастил.

– А много вас теперь осталось?

– Куча. Вокруг озера Коппераманна сотни чёрных. Смеялись. Пели. Плясали. А сейчас все ушли. А я лежу здесь и вспоминаю о былом.

Ули натужно закашлялся. А его покрасневшие глаза прослезились.

Чтобы отвлечь его, Нэнси притворилась заинтересованной двойным значением местных названий.