Постпозиция

Один человек был больше остальных, он стоял перед ними, жестикулировал, вероятно, что-то говоря.

– Что это? – почему-то шепотом спросил я.

София как-то умиротворенно вздохнула.

– Это мои воспоминания.

– А почему, так сказать…

– Белесые образы?

– Да.

– Потому что воспоминания – это всегда какие-то детали. Вспоминаешь запах, вспоминаешь, какая была погода, или где находился, отдельный момент разговора, отдельную эмоцию, отдельное выражение лица. Никогда не помнишь полностью, только одну какую-то частичку, и вокруг нее уже, достаточно ненатурально, если задуматься, вырастает все остальное.

– А зачем? – я понял, но не до конца.

– Не знаю, хочу верить, что они придают мне сил, что ли.

Я ничего не ответил.

Образы продолжали двигаться. Менялось их расположение по отношению друг другу, менялись их взаимодействия.

Мы молча сидели, смотрели ее воспоминания. Но вскоре все потемнело и исчезло – я уснул.

Запись 4

Первый будильник мягко влился в мой сон, в котором я был на концерте, и стал его частью. Но его скромное, ненавязчивое пиканье было прервано ревом второго будильника, и я резко сел на кровати, не сразу сообразив, что происходит, почему оборвалась музыка, и заорала пожарная сигнализация.

Наконец я стукнул по кнопкам на будильниках и взялся руками за голову, сильно жалея, что поспал от силы три часа. А все потому, что договорившись накануне с Дианой составить ей компанию на встрече с ведущим, я решил лечь пораньше, но, все же, сначала немножко поиграть. Мои товарищи по игре пребывали на подъеме, и всю ночь мы бегали и воевали в виртуальном мире. Все шло очень ладно, победа преследовала победу. Игра полностью меня завлекла, и только случайно оставшаяся трезвой частичка разума к шести утра родила идею поставить второй будильник, без которого я бы, конечно, не проснулся.

Я посмотрел на монитор – там сидел мой эльф.

«Тебе-то никуда не надо идти, – подумал я».

Я встал, сходил в душ, съел бутерброд, запил водой из-под крана, сунул во внутренний карман куртки конверт для Дианы и вышел на улицу.

Снег уже полностью растаял, и все вокруг приняло желто-коричнево-черный цвет грязи и свалявшейся травы.