ПАЗЛ

Единственной неувязкой было несовпадение даты, указанной в справке с действительной датой смерти того, кому была выдана.

Причина столь странного явления стала понятна, когда выяснилось, что погибший ехал в Ставрополь, где им в местном отделении Сбербанка в своё время был получен кредит на довольно крупную сумму, возвращать который он, вероятно, не собирался.

Нет человека – нет проблемы. Банку не к кому предъявить претензию и долг списывается.

Так, наверное, в конечном итоге, и произошло.

Никакого мошенничества.

Объявление в газете

«Найдена золотая цепочка в районе центрального рынка. Обращаться тел.…»

Цепочку не терял, но прочёл с удовольствием.

Цветы

Рано утром иду по Родопскому бульвару мимо клумб. Красиво. Глаз отдыхает.

Вдруг вижу, как женщина впереди наклоняется и срывает цветок.

Я начинаю вибрировать и выбирать между «пристыдить» или «плюнуть и промолчать». Горбатого известно, что может исправить. Не убивать же человека из-за этого.

И тут замечаю ещё одну женщину, которая, идя уже навстречу, тоже наклоняется и срывает цветок.

Это добивает окончательно. Как будто сговорились.

Мой спутник – врач психотерапевт, заметивший, как и я, происходящее, а заодно и моё состояние, поясняет, что такое поведение женщин, скорее всего, можно объяснить тем, что они в своей жизни недополучают эти самые цветы.

Возможно, даже не сознавая наличие дефицита подобного внимания, дамы таким образом непроизвольно реализуют свою потребность.

После этого объяснения вся злость моментально испаряется.

Чёрт побери…

Господа мужчины: Дарите женщинам цветы. И как можно чаще. Не ради спасения клумб на бульварах, а потому что они ждут их от вас.

Всегда.

Мама

Поехал в Буйнакск проведать маму.

У дверей, прощаясь, одеваю плащ. Она заботливо просит, чтобы застегнулся.

Нужды в этом не чувствую, потому что на улице не холодно. В другой раз так и поступил бы, махнув рукой и оставив её в печальном недоумении.

Однако, тут что-то остановило.

Я послушно застегнул все пуговицы и пиджака, и плаща.

Что помешает мне, если что, расстегнуть их на улице?

Наконец-то в свои шестьдесят два года понял простую истину – маму надо слушаться прежде всего для того, чтобы не обидеть, чтобы у неё даже мимолётно не возникало ощущение будто её слова для тех, кому даровала жизнь, ничего не значат.