Диалоги о любви. Мужчины и женщины

Зеленая клумба была заботливо отгорожена от тротуара старыми, выкрашенными в белый цвет, лысыми автопокрышками.

– Может, чаю хочешь? Или чего покрепче? – спросила Татьяна, недвусмысленно приглашая в гости.

В подобных ситуациях наш донжуановский герой, несмотря на богатый сексуальный опыт, никогда не был. Он даже растерялся с непривычки.

– Пошли. Не съем, – Татьяна вновь, словно эстафетную палочку, передала ему в руки продуктовую сумку. – Держи.

– А муж, как я понял, в командировке? – робко спросил Илья, когда они поднимались по лестнице в подъезде.

– Нет никакого мужа. Выгнала. Ребенок – в лагере.

– Пил?

– Что?

– Муж, спрашиваю, пил, наверное, раз ты его выгнала?

– Илья, давай не будем об этом. Я ведь не спрашиваю, где у тебя жена.

– А вот она как раз в командировке.

– Тем более. Значит, нам никто не помешает.

– Пить чай?

– И чай тоже, – улыбнулась девушка.

Гованна

Татьянина квартира была чистой и аккуратной, со стандартной мебелью среднего советского служащего: диван, стенка, стол со стульями, кресло-кровать, в углу, у окна, цветной телевизор «Изумруд» с торчащими во все стороны рогами антенны.

На кухне сверкал предел мечтаний советской хозяйки – кукуштанский гарнитур с белыми шкафчиками, столом, мойкой, с красными часами и таймером, а на холодильнике – расписанный под хохлому электросамовар, на плите – лысьвенский набор эмалированной посуды.

Она протянула ему полосатый махровый халат.

– Ванная там, полотенце на вешалке, – указала она на дверь с писающим мальчиком и капающим в ванну душем. Картинки указывали на то, что санузел был совмещенный, по-русски – гованна.

– Окей, – весело ухмыльнулся Илья.

Ванная комната была отделана белым кафелем, который, как водится, был обклеен детскими стикерами от жвачек: футболисты, хоккеисты, гоночные машины. Особенно много картинок было рядом с унитазом.

В постели руководила горячая Татьяна, взяв всю инициативу на себя. Она любила позу сверху, говоря при этом, что так она быстрее кончает.

– Ой, мамочки! Как хорошо… У меня год никого не было. Тебе хорошо со мной?

– Да, – прошептал усталый Илья.