Белуха. Выпуск №6

Так вот и мыкаюсь… будь она неладна – жисть такая… Таких как я бедных с десяток семей наберётся… не более. Огородом перебиваемся… Да много ли он даст… огород—то… мяса и молока не видим вовсе. Сберёмся изредка на базар с обозом, продадим кой—какие излишки… хотя какие тут излишки, если пять ртов… один мал мала меньше, муки и соли купим, этим и живём до зимы, а зимой впроголодь.

– Это уже хорошо… – разминая бороду, задумчиво проговорил Семён.

– Что ж хорошего, брат? Бедствую я с семьёй своей.

– Не об этом говорю, а о том, что разрослась деревня наши, живностью обросла. Почти в каждом дворе по две и более, как говоришь, коровы… Это хорошо… очень хорошо, брат.

– Что—то я не пойму тебя, Сёмён. Кому—то могет быть и хорошо, только мне—то что от этого?

– А то, брат мой дорогой Василий, что выделю я тебе денег и взад их не возьму.

– Это ж как так? – воскликнул Василий Иванович, даже подпрыгнув на стуле от радости.

– А вот так. Дам я тебе целых сто рублей и взад их не возьму целый год.

– Как ж я тебе их возвертаю через год, – спал с лица Василий Иванович.

– Так не сразу все деньги возвертать будешь, а процентом.

– Ещё и процентом… Каким, извольте вас спросить, Семён Филимонович? – возмутился Василий Иванович.

– Вот сразу уже и по отчеству. Не выслушал до конца и…

– А что мне вас слухать, Сёмён Филимонович? – перебил брата Пташкин. – Всё и так ясно! Вы мне деньги на год, а я их вам с возвратом да ещё с процентом.

Каким же интересно, извольте вас спросить, уж больно мне интересно это знать? Мошь ещё и за стол ваш заплатить, так будьте покойны, заплачу. – С этими словами Василий Иванович полез во внутренний карман своего камзола.

Семён Филимонович молчал и улыбался, а когда его брат Василий высказался и вынул из кармана 20 копеек, положил свою руку на его плечо и спокойно проговорил.

– Ты прости меня, Василий, не с того я начал.

Мне бы сначала следовало втолковать тебе суть моей задумки, предложения так сказать, а уж потом о деньгах речь вести. Выслушай, а потом и выскажи, как и что думаешь.

Вот ты сказал, что из деревни твоей и из близлежащих селений молоко с утренней дойки возят за пятьдесят вёрст. Накладно это. А вечерняя дойка почитай и пропадает. Ну, конечно, сыр, сметана и другое, но всё же это излишки… на базар каждый день не поедешь. Пропадает много.