Племянница

Хьюз вздрогнул. Обернувшись, он увидел рослого мужчину с короткой стрижкой и крупными чертами лица. Ещё он заметил кривой длинный шрам, прорезающий кончик его правой брови и достигающий виска, будто кто-то полоснул по его лицу острым кинжалом.

– Прошу прощения, – учтиво сказал он, положив большую руку на плечо Хьюза. Тот тут же заёрзал на стуле. – Не желаете ли поговорить наедине?

– Желает, – ответил вместо него Лью. – Припёрся тут и тупые вопросы задаёт. Вздёрни-ка его, чтобы другим неповадно было!

– Я не понимаю… – пробормотала Тая в полной растерянности.

 – В чём дело, уважаемый?

– Сдаётся мне, в том, что ваш приятель слишком болтлив. И вам обоим следует пройти со мной.

Это конец. Вот они и попались. Сейчас этот тип сдаст их королеве с потрохами, и их план провалится. И что их понесло в этот треклятый «Левиафан»?!

Мужчина молча отвёл их на второй этаж таверны, в одну из небольших комнат для ночлега. Он жестом пригласил обоих сесть, затем запер дверь на ключ.

Тая и Хьюз уже приготовились к допросу, а затем и к аресту. Но первое, что они услышали:

– Недоумки! Нашли местечко! Вам обоим крупно повезло, что я тут оказался! И не вздумайте больше произносить это имя!

– Но…

– Вы что творите, идиоты?! Вы решили, что найдёте его в этом злачном месте через семнадцать лет? Вы совсем сбрендили?

Тая с Хьюзом переглянулись.

– Минуточку… Что?!

– Думаешь, я тебя, Рейна, не узнаю? Или забуду твою рожу, Хьюз? – сказал мужчина, и в лицах Таи и мага промелькнуло узнавание.

Нервное напряжение сменилось радостью от встречи со старым другом, с которым они не виделись много лет. Хьюз расхохотался, удивляясь тому, как он мог не узнать этого ворчуна с первой же минуты.

– Корнейл! – воскликнул он. – Что же я сразу не понял? Вот те раз!

– Вот именно, болван!

– Ты не изменился, гляжу, – хихикнула Тая, пытаясь не показывать, насколько она поражена тому, что Корнейл так вовремя оказался в «Левиафане». Когда они виделись с ним последний раз? Лет двадцать назад, наверное… – Обзываться мастак, как и прежде.

Они хотели по-дружески обнять его, похлопать по плечу, но тот явно был не в настроении.

– Как ты живёшь, Корнейл? Как Лина?

– Не бедствуем, а Лина воспитывает сына, – коротко ответил мужчина.

– Сколько ему уже?

– Девятнадцать, – сухо проговорил Корнейл, и Тая догадалась, что он почему-то не особо жаждет предаваться светлым воспоминаниям.