Стихотворения. Книга третья

Опять, как в Requiem е Моцарта

Опять, как в Requiemе Моцарта,

Свободой музыка жива,

Я вижу скорбное виденье,

И мне пленяет слух она.

Души ли звуки скорбной скрипки,

О, кто бы мне поверить мог,

Что и в страдании разлуки,

Свободу Бог не уберёг.

Кто мне поверит, что создатель,

Нам платит за добро и злом,

И тот небесный Созидатель,

Не осенит тебя крестом.

Семь бед

Встречай рассвет, прощай мой друг,

Помолимся вдвоём.

Нам не укрыться от тех бед,

В которых мы живём.

Нам не укрыться от тех слёз,

Которых проливал,

Есть в этом мире семь и бед,

В которых ты бывал.

Бедой я правду назову,

Что нам не даст ответ,

Давай помолимся, мой друг,

Не скоро нам обед.

С тобой мы песню посвятим,

И той, седьмой беде,

Давай помолимся вдвоём,

И горе есть везде.

Не целуй в окровавлены губы…

Не целуй в окровавлены губы,

Не целуй в окровавленный рот,

Помнишь, как на паперти с тобой мы стояли,

Валом в церковь валил народ.

Ты стоял, и дрожащей рукою,

И просил подаяния ты,

Звал людей ты и к миру, покою,

Но не сбылися эти мечты.

Кровь текла по России великой,

И напрасно ты звал всех к любви,

Не пустили тебя к аналою,

Не открыл никому ты мечты.

В тяжко время, лихое ли смуты,

Ты Россию, Россию спасал.

Свято верил: Господь нам поможет,

И Господь тех убийц не прощал.

Не целуй в окровавлены губы,

Не целуй в окровавленный рот,

Помнишь, как на паперти с тобой мы стояли,

Валом в церковь валил народ.

Лебедь белокрылый

Лебедь белокрылый,

Лебедь одинокий,

Что глядишь мой милый,

На наш мир жестокий?

Ты не бойся, лебедь,

Этот мир не вечен:

В синеве далёкой,

Будешь ты беспечен.

И молитвой тихой,

Пропадут зарницы,

Лебедь белокрылый,

Как прекрасны птицы.

Тихою молитвой,

Солнышко заходит,

Звёзды на просторе,

Хороводы водят.

В наследие веков

В наследие веков,

И мне будет величье:

К сраженью я готов,

И сердце бьётся птичье.

Молитвой вознесу,

Я пред тобой укоры,

Тебя не узнаю,

С тобою разговоры…

И я паду, безвестным, иль героем

И я паду, безвестным, иль героем,

О, что мне целый мир откроет:

И я паду безвестно, и кляня,

Я обожаю лишь одну тебя.

Тот миг, который полон так любовью,

Один, простёршись к изголовью,

Я ненавидел муки той любви,

Увы, не безизвестны мне они.