Стихотворения. Книга третья

Уже заиндевеет в чаще

Уже заиндевеет в чаще,

А для Вселенной – новый смысл,

Как мог я быть таким пропащим,

Как мой язык.

Я верил сумрачным приметам,

Спокойным снам,

Как отдавал ту дань корабль,

Своим волнам.

И в пестроте сиюминутной,

В сияньи глаз,

Я видел лик твой окрылённый,

И мир погас.

Я улыбалась наглавато – пьяно

Я улыбалась наглавато – пьяно,

Синела тишь в дали.

И ты на вещи смотришь рьяно,

И огонёк в крови.

Текли часы тоски, тоски минуты,

Тобою была пьяна:

Ты Арлекин, но и подобно шуту,

Тобой была рьяна.

Ты улыбался непреложно,

И в даль спеша,

Моей ноги касалась осторожно,

Твоя рука.

Когда в отечестве своём

Когда в отечестве своём,

Мы по – отечески споём,

О том, что было непреложно,

Нам по – отечески возможно,

И страсть нам ту не перенесть,

И сила для Вселенной есть.

Когда и волен в ту минуту,

Мне мысль сыграть, подобно шуту,

И страстью опалить уста,

Как ты надменна, как права!

Когда ты ждёшь в апреле чуда

Когда ты ждёшь в апреле чуда,

А чудо всё не приходит,

Становится грустно немного,

Что мир и так пуст, и бесцветен.

Но вот загораются липы,

Но вот прошумят тихо клёны,

Своею главою качая,

Как будто идёт та немая,

Весна, что сплавляет кораблики,

Что в бликах ручья отражается.

И весело, и своевольно,

И даже берёзе не больно,

Когда на ней лопаются почки,

И смешно тычатся щеночки,

В твою погрубевшую руку,

Предчувствая ветра разлуку,

То солнце нам пьяное всходит,

И тихих людей то неволит,

Как весело смеются дети,

И вечера собою пьяны…

Тюрьма

Тюрьма! Как душен здесь покой,

Владеет море надо мной,

То море человеческих голов,

К тебе прибиться я готов.

Здесь каждый шаг, и стар, и млад,

Несёт погибельный свой чад.

Но я и лицезреть готов,

Поверх, поверх всех тех голов,

Что в камере сидят со мной,

И я поникну головой…

О безруких пою, о роботах,

Что собой эту пляску сплавили,

Поднимайся погроб поневольные,

Я ласкаю вас лаской корявою.

Обниму вас ступеньками жёскими,

Обойду, и продам вас втридорога,

Царской кажется нам эта дороженька,

Только все мы по ней, никудышные…

Я прощу тебя лаской тепличною,

Я забуду слова твои памятны,

Своевольные и разбойные,

И прости мою душу ты грешную.