Живу. Зову. Помню

Пуржит по улицам и душам

Пуржит по улицам и душам,

баррикадируя пути,

а ты иди, иди и слушай,

себя молчанием буди.

Судьба – она как загнанная лошадь

Судьба – она как загнанная лошадь,

босыми пятками я бью ее в бока -

ни с места.

А другой-

идет в калошах,

идет и топчет в лужах облака.

Я не люблю ходить наискосок

Я не люблю ходить наискосок,

мне катеты милей гипотенузы,

пусть дальше путь, зато прямей,

и юзом

не надо добывать себе кусок.

По шершавому снегу

По шершавому снегу,

огрызаясь судьбе,

я не в теплую негу -

продираюсь к себе.

Дождь. Дрожь

Дождь. Дрожь.

Вождь. Вошь.

Ждешь. Лжешь.

Хоро-о-ш.

Жизнь – не созвездье улыбок

Жизнь – не созвездье улыбок.

Что-то в прошедшем кляня,

методом проб и ошибок

Время взрастило меня.

Безделье хуже чем боль

Безделье хуже чем боль,

как моль

разъедает,

и тает

привыкшая к ритму жизнь.

Мужись,

не дай покою и невесомости

себя побороть,

на обороте

предыдущей страницы

сохраниться сумей,

либо заново

напиши себя.

Вверху – одинокие звезды

Вверху -

одинокие звезды,

и море огней -

подо мной.

На небе не вымерить

версты

без точки отсчета

земной.

Кружево

Кружево

света и тьмы,

мир-

это ритмы…

и мы.

А самолеты сами не летают

А самолеты сами не летают,

а теплоходы сами не плывут,

маршруты им заране выбирают,

их штурманы по компасу ведут,

а нас…

Земля покой свой потеряла

Земля покой свой потеряла,

а я – тем более.

Во мне не граммы материала,

а тонны боли.

Я – фильтр

для всех земных страданий

и смут сердечных,

хотя мой век, увы, случаен,

земной же – вечен.

Что человек в сравнении с Вселенной

Что человек в сравнении с Вселенной –

ничтожно мал и вес его и рост.

Но взглядом мимолетным он мгновенно

в себя вбирает мириады звезд.

Я и Мы – это вечная тема

Я и Мы – это вечная тема,

восходящая к древним умам.

Бунт команды – и гибнет трирема,

если руль неподвластен рукам.

Я – ничто, но и Мы – это нечто,

где не просто найтись самому,

и вопросы встают бесконечно,

обращаясь к душе и уму.