Ползун

Ползун

Анастасия Муравьева

Медсестра Лариса напрасно закрутила роман с женатым завотделением. Не каждой гусенице суждено стать бабочкой…

Анастасия Муравьева

Ползун

Серое здание районной поликлиники, где Лариса работала медсестрой в процедурном кабинете, тупым, словно обрубленным краем, врезалось в парк. Главный вход был с проспекта – на крыльцо карабкались, цепляясь за поручни, старухи, курили санитарки в наброшенных на халаты пальто.

Лариса сторонилась суеты. Из окна, в которое смотрела она, открывался иной вид – на парк, полный морозного хруста зимой, а с весны наполнявшийся птичьим щебетом.

Лариса распахивала утром окна, звенела стеклами шкафчика, где хранились пузырьки и мензурки, надевала накрахмаленный халат, водружала на голову колпак, подколов его с двух сторон невидимками. Во время перерыва она садилась на скамейку под окнами, вытянув и скрестив лодыжки. Опустив ресницы, Лариса смотрела сквозь них на жизнь, бурлящую под ногами – это было единственное, что вызывало у нее интерес.

У ее ног копошились муравьи, букашки, стрекозы и жучки – они оживали весной, хлопотливо таская соломинки, собирая пыльцу, взбираясь по стебелькам все выше и выше, а Лариса сидела сложа руки, потому что тащить ей было нечего и некуда.

Она снимала комнату вдвоем с землячкой. После школы они приехали поступать в медицинское училище, втайне надеясь, что каждая устроит жизнь, выйдя замуж, но обе обманулись. И землячка, и Лариса, хотя обеим было уже за тридцать, продолжали жить вместе, не имея ни кола, ни двора, как опостылевшие супруги, и ненавидели друг друга.

Землячка устроилась на скорую помощь и часто брала ночные смены, чтобы меньше пересекаться. Ее кровать пустовала, лампа в изголовье была выключена, и Лариса привыкла засыпать в одиночестве, глядя в темный угол. По дороге на работу она срывала в парке букет и в кабинете ставила его в баночку. У банки когда-то была этикетка, но Лариса отмыла ее под раковиной, превратив в вазу.

Однажды, стряхивая воду со стеблей, Лариса заметила, что на лепестке ромашки сидит маленькая зеленая гусеница.

Лариса залюбовалась ей, пересадила на палец и поднесла к лицу. Гусеница не уползла, а лишь выгнулась дугой, словно кошка. Лариса улыбнулась. «Ползун», – ласково прошептала она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=63539181) на ЛитРес.