Первобытные

Ступни мои – раны:

Мы по льду переходим пролив…

От кострища, где смежили веки

Сребровласые наши вожди,

Потекли мы, как чахлые реки,

По пути собирая дожди,

То становища злые кровавя,

Женам стонущим руки крутя,

То рождая в полуночной славе

Диких браков слепое дитя, —

По рокочущим глоткам вулканов,

Вдоль заливов, по белым костям

Валунов, мимо скал-истуканов,

По лосиным, кабаньим смертям,

Ибо путникам пища потребна:

Голод – это корона на лбу!

Растерзаем в рычании древнем

Мы сохатую нашу судьбу!.

В свежесодранных шкурах, с камнями,

Чьи заточены зубом края,

По земле потекли мы огнями,

И в цепи тех огней – жизнь моя!

И гляжусь я в обточенный камень,

Черный, в синих огнях, лабрадор:

Крутолоба, кудлата, с руками,

Что похожи на мощный костер,

Зубы – жемчуг громадных перловиц!

Очи – рысь позавидует мне!

Матерь будущих войн и усобиц,

Градов-весей, что сгинут в огне,

Матерь будущих казней и пыток,

Голубых и плебейских кровей,

Что в сыновних аортах – избыток! —

Да на пальцах сочту сыновей…

Вот вам я! Вот стою, Матерь Мира,

На обрыве, а блюдо реки

Ледяное! А в шкуре-то дыры,

А за бабьей спиной – мужики!

…Вождь серебряный, лик – морда тигра.

…Бычьелобый боец с топором.

…Острогорбый певец – нежно, тихо

Пел мне смерть над любовным костром…

Вы глядите в меня, возжигая

Взором – ветр за моими плечьми.

В бусах пота рабыня нагая —

А попробуй меня обними!

Отобьюсь! Брызнет свет через веки

Прижмурённые – в ваши сердца!

Это я вас веду через реки

И моря – им не видно конца,

Это я вас прельщаю добычей,

Свежей кровью, богатой едой —

И тебя, вождь, кричащий по-птичьи,

И тебя, копьеносец седой!

Я веду через долы и горы

Мое Племя – судьбину мою:

На скрещениях звезд и простора,

Весела, тяжела, я стою!.

Подбирайтесь – потайно, сторожко,

Ладьте петлю, и сеть, и блесну —

Развернусь я, брюхатая кошка,

И мохнатою лапой махну!

«Ты – красива!.

Хищно вьюга слепые следы

Заметет… заструится подтало

Из-под век… а на шее – кораллы…

И целебные зубы шакала…

Что, подобно алмазам, тверды…

А за синим хребтом – перевалы,

И за льдами – тяжелые льды.

***

– Ох-ха!.. Ох-ха!.. – ворочаются в углу пещеры, близ Гладкого Валуна, распатланные старухи. Под боком у старой Фанио верещит младенец: Гэ нынче ночью родила.