Баба Яга в тылу врага

Временами Машка наклонялась и, подобрав круглый гладкий голыш, швыряла его в воду, но камни улетали недалеко и плюхались в море в нескольких метрах от берега.

Андрей молча брёл за ней по склону, но к морю не спускался. С самого утра он чувствовал себя простывшим, и к воде его не тянуло.

Ветер до рассвета надул над морем тучи, и солнце временами пропадало, гася и вмиг сводя на нет тени, а затем вспыхивало снова. Под ногами хрустела выжженная трава, и залпами сухих искр врассыпную выстреливали кузнечики.

Машка за что-то на него дулась, но это случалось с ней часто, и сейчас он чувствовал себя слишком разбитым, чтобы выяснять, в чём дело.

Наконец Машка поднялась к нему и, переводя дух, села на землю.

– Что, если я беременна? – спросила она вдруг.

Машка смотрела на него пристально, как-то изучающе, что ли, и он совсем растерялся под этим взглядом. Из носа у него текло, и он поспешно вытащил мятый и грязноватый платок. Высморкавшись, но не получив от этого облегчения, он снова поднял на неё глаза.

Теперь Машкино лицо выглядело злым.

– Ты серьезно? – поспешно пробормотал он. – То есть… Ты уверена?

– Нет, блин! – Машка резко откинула с лица волосы. – Хотя, с тех пор, как твоя мать отказалась выслать нам денег…

Андрей пораженно уставился на неё.

– При чем здесь мать?..

– Гондоны давно в глаза видел? – перебила его Машка.

– Ну… Я вроде всегда успевал… А что у тебя?..У тебя же, вроде… Вроде, рано ещё?.

Машка покосилась на него с недоверием и чем-то похожим на брезгливость.

– О Господи! Ты что, дни считаешь?.. Как физрук! Наш тоже всегда знает, когда у кого месячные. Вечно: «У тебя в этом месяце уже два раза были!..» Придурок…

Машка скорчила гримасу. Потом задумалась.

– Ну вот сколько мы здесь? Месяц?

– Дней двадцать…

– Ну пусть двадцать, да еще дней десять там. Вот и смотри…

Она принялась считать, загибая пальцы.

– Уже несколько дней, как должны!.

– Ты уверена? – еще раз повторил Андрей и почувствовал себя ослом.

– А что, если да? – Машка вдруг взорвалась. – Что, если да?

Андрей сглотнул слюну. Он изо всех сил старался теперь встретить новость как мужчина. В конце концов, Машку он любил. И когда-нибудь, пусть и очень нескоро, это всё равно бы случилось. Где-то в глубине таилась к тому же мысль о маме, которая, конечно же, поможет. Не оставит же она своего собственного внука.