Женщины в пустоте

Женщины в пустоте

Ольга Боочи

Повесть «Женщины в пустоте» состоит из трёх женских монологов. Героини рассказывают об одном моменте своей жизни, который когда-то стал для них переломным, хотя и был на протяжении времени сокрыт в череде других событий. В каждой из трёх историй раскрывается тема отношений с самыми важными для человека фигурами: с матерью, с отцом. С Богом. Но главной темой рассказов являются отношения человека с самим собой. Рассказчицы так до конца и остаются безымянными, и остаётся неизвестным, как сложилась жизнь этих женщин впоследствии, и откуда (из какой пустоты) звучат теперь эти женские голоса.

Содержит нецензурную брань.

Ольга Боочи

Женщины в пустоте

ПЯТАЯ ТРОЯ

Глава 1

Должно быть, с одинокими людьми это иногда случается: без всякой причины они начинают вдруг вспоминать человека из прошлого, и эти воспоминания вспыхивают в них с такой силой, что перестают быть просто воспоминаниями. Однажды я читала, что и вовсе не бывает воспоминаний, как таковых.

В четырнадцать лет (четырнадцать мне исполнилось за месяц с небольшим до этого) я познакомилась с мужчиной. У нас было лишь одно свидание, и после этого мы никогда не виделись. История достаточно короткая, и одной ночи хватило бы с лихвой, чтобы вспомнить всё, даже со всеми подробностями.

Теперь уже я не помнила лица этого мужчины, помнила только своё впечатление от этого лица, от его внешности в целом.

Он тогда показался мне некрасивым и старым, старше того возраста, который он назвал, но я помню также, что всерьёз меня это не отталкивало и вряд ли хоть что-то для меня решало. У него была неровная пористая кожа на щеках и плохие зубы. Тёмные, почти чёрные, невыразительные глаза. В волосах Якоба, как его звали, была, кажется, седина; или, может быть, так мне представлялось теперь потому, что с тех пор я не раз видела вблизи головы с волосами похожего цвета и порой замечала в них седину, чаще незначительную, отдельные волоски, которые в светлой шевелюре были бы почти незаметны.

Он сказал мне, что недавно попал в автомобильную аварию, и просил меня идти медленнее. Это мне не понравилось, я не любила медленно ходить и потому не увидела в его просьбе ничего, кроме желания как-то ограничить мою свободу.