Русские бабы

Вот соловей, в овражике, затенькал,

Проплыл архангел над домами, бел.

И добрый Бог зажёг в заречье свечи,

Чтоб старый тополь весь позолотел.

И хорошо так – пахнет свежим хлебом,

Подпочвенным, поджаристым, ржаным,

Хоть край земли как раз за этим древом.

А дальше – космос, прочие миры.

Мелькающие эпизоды

Годы, эпоху прожив,

будто ключик в защёлке замочной,

В явь расширяю, к закату бредущая, синие очи.

Вижу одно каждый день – колею заводского района.

Те же рябины, полынь и крапиву у нашего дома.

Бывший асфальт, без названия твёрдого,

улочку в тропах.

И ощущаю – как короток путь, что годами протоптан…

Облако местное. Выйду хоть раз, на прогулку.

Лермонтов гипсовый.

Гордо пройдусь, как звезда, переулком.

Детства взалкать попытаться,

хоть чем-то заполнить пробелы

Памяти, ставшей безмерно, от времени оного, белой.

С чувством потери,

как будто микроб я тщедушный в пробирке,

Внове постигну пространство,

где в прошлом мы, в детстве, бродили

Дружной толпой разновозрастной

или, как пить дать, не дружной,

Солнце закатное видеть, сходящее в грозные груды,

Или полоски черкавшее прямо на ватмане неба,

Взрыв шаровой над Окой,

что без рук и без кисточки сделан.

Где-то оставленный, к лучшему времени,

пламенно-летний

И позабытый, на гвоздике, в прошлом,

ушедшем столетье.

Что я хотела? Мы, чада, мечтали, живя предстоящим,

И никогда, это видно теперь, не в своём настоящем…

Где жив старик, одноногий,

что бабушкам валенки чинит.

В этом окне —

он меня вдруг цыплёнком двуногим увидит?

В тусклых очках на седой,

запотевшей советской резинке.

Как мимо окон гурьбой

мы сквозь вечер его проходили.

Дети сопливые – весь заводской

инкубатор кричащий,

Вишни ворующий через забор, за малиновой чащей,

Там, где канавы нарыли рябые и рыжие куры.

Дяденьку видя, бегу наутёк я, косматая дура —

К резвым мальчишкам, к шпане поселковой,

хоть плачь, привязалась.

Белой вороной лечу, и шнурок, западло, развязался.

Он же кричит, с костылём как с крылом,

как журавль одноногий.

…Медленно-медленно, вспомнив,

теперь прохожу по дороге

Дальше, к закату,

трескучей, в глухой тишине, киноплёнкой.

В кадре «Потёмкин».

И флаг прямо в небе мерцает… зелёный —

Тополь он местный – встаёт на пути —

дальнобойщик-дальтоник.

Детство прошло.

И сюжет в старых вишнях, за флагом, потонет.