Без суда

Тем не менее, он посторонился, приглашая гостя войти, потому что почувствовал интерес к тому, что позволил себе Филипп за ужином.

– Почему ты такой сторож? – разочарованно спросил Терренс, тяжело усаживаясь в кресло, с несоответствующими усилиям стонами и пыхтением. – Был бы ты там, ты бы сумел его осадить.

– Друг, ну тебе стоит самому постоять за себя. Этот Филипп далеко не самый страшный соперник.

– У меня язык не так подвязан как у тебя.

– Тут дело не в языке, а в том, что ты теряешься, стоит на тебя немного надавить.

Терренс покачал головой и усмехнулся.

– Он спросил, где же сегодня наш друг со своими историями о своих сексуальных подвигах, намекая на тебя. То, что ты ужинал с Наоми ни для кого не было секретом, но он все равно поднял этот вопрос и, смеясь, добавил, что, скорее всего, прямо сейчас происходит очередная такая история.

Сол от души рассмеялся, чем заставил и Терренса улыбнуться.

– Погоди, – сказал Сол. – Попробуй вспомнить, каким в этот момент было лицо Эшли. Она вновь молчала весь вечер?

– Молчать-то она молчала, но выражения ее лица говорили без слов. И я прекрасно помню, как она смертельно побледнела, когда муженек на тебя и Наоми.

– Побледнела?

– Да, и взгляд опустила. Это было так заметно, потому что обычно лицо ее выражало удвоенную порцию презрения с лица ее муженька, и было понятно без слов, что она получает немалое удовольствие от подколов в мою сторону.

– Чем он тебя оскорбил?

– Да на протяжении всего ужина он как бы невзначай посмеивался и над моим весом, и над моей лысиной, но делал это так, что и прицепиться было не к чему. Но самым ужасным было, когда он… предложил мне заменить тебя и тоже поделиться парочкой историй о моем сексуальном опыте. Причем помолчал и добавил, что речь идет о сексе с другим человеком, – Терренс проскрипел зубами, и Солу показалось, что он сдерживает слезы обиды.

Ему стало так жаль этого беззащитного и совсем невзрослого мужчину, что он перестал улыбаться и лишь покачал головой. Личность Филиппа же вызвала в нем еще большее отвращение, и даже желание унизить этого закомплексованного выскочку с ярко выраженными маниакальными наклонностями. И самое интересное – Сол прекрасно знал, как он может это сделать. И сделать крайне жестоко.

– И все это под немой хохот этой его… швеи, – продолжал Терренс.