Без суда

И этот язык ее тела. Этот совершенно выбивающий его из колеи язык. Каждое движение ее рук, пожимание плечами, кивки головой, даже взмахи ресницами словно порождают какую-то вибрацию в воздухе, которая проходит через него насквозь, и заставляет его сгорать от желания прикасаться к ней, но уже не с сексуальным подтекстом. И вот этот неизвестный подтекст был настолько пугающе сильным, что перебивал даже сексуальное влечение, которое, к своему счастью, Сол наконец ощущал все более явно.

– Со мной разобрались. Теперь ты.

Наоми усмехнулась и взглянула на потолок.

– Даже не знаю.

– Тебе неделя тут осталась. Как думаешь, ты увезешь отсюда то, за чем приехала? – Сол взял бутылку и вновь наполнил бокалы.

– Надеюсь, – Наоми кивнула и принялась нарезать свою отбивную котлету на маленькие кусочки. – Мне кажется, что задача Майера не столько избавить нас от страха, сколько указать нам на то, чего мы хотим на самом деле, а не то, что нам самим кажется самым желанным. Указать нам на то, что страх не позволяет разглядеть.

И именно эти истинные желания и стремления и помогут нам противостоять самому страху. «Сталкер» Тарковского чем-то напоминает.

– Думаю, ты права.

– Знаешь, – девушка на мгновение замерла, а потом отложила нож и вилку и прямо посмотрела в глаза Солу. – Одиннадцать дней назад я бы не подпустила тебя к себе.

Сол несколько раз медленно кивнул.

– Что у тебя?

Наоми пожала плечами и немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Чувство радости, – ответила Наоми спустя пять секунд и вновь посмотрела на потолок.

Сол не стал комментировать такой ответ и позволил девушке собраться с мыслями. – Позавчера, я хотела послушать их перед сном, – Наоми указала рукой на плакат. – Предчувствовала, как получу удовольствие от этого получаса. Но так и не включила.

– А что случилось?

Наоми помолчала, затем усмехнулась и нацепила на вилку кусочек мяса.

– Молодой человек в черном.

Сол молча смотрел на девушку, осмысливая услышанное, и ожидая продолжения рассказа.

– Первый раз он приснился мне лет в десять. Лет тридцати, высокий, с длинными черными волосами и черными глазами. Красив до невозможности. Красив настолько, что можно часами смотреть не отрываясь, при этом чувствуя страх от этой красоты. В черных туфлях с острыми носками, черных кожаных штанах, черной шелковой рубашке, черном коротком плаще. Сказал, что нельзя мне быть счастливой. Сказал, что должна сторониться не просто счастья, а даже обычной улыбки.