Мировая поэзия

Листва водопадом без пены кружится,

веществом невесомым, отвесным огнём.

Ворох лиственных поцелуев ложится

у входа в обитель ненастным дождём.

Послушай меня

Слова мои послушай иногда.

Они утончаются, как чаек следы,

там, где песок увлажняет вода.

Я твой браслет во имя беды,

или бубенчик на твоей нежной руке.

Мои слова отдаляются и станут немые,

как вьюнки, вокруг боли на старой ноге,

карабкаются медленно на влажные стены.

Ты виновата в той кровавой игре.

Слова из хмурой моей головы убегали.

Ты заполнила все щели в этой норе.

Они больше, чем ты, привычны к печали.

Ещё до тебя они обитали в пустой тишине.

Я хочу, чтоб они обо всём рассказали.

Ты им внимай, словно внемлешь ты мне.

Ветер скорби до сих пор помыкает едва ли.

Шквал сновидений похоронить их готов.

В моём горьком крике ты слышишь другой.

Кровь старых призывов, рыдания ртов,

не покидай подруга меня и останься такой.

Мои слова любовью пропитались скорбной

и всё заполнили, не зная разных преград.

Я сотворю из слов браслет незлобный,

твоей руке нежнейшей, словно виноград.

В последнюю осень

Я помню какой ты была в последнюю осень:

серым беретом, сердцем в осенней тиши.

Сражались зарницы над макушками сосен.

Листья заполняли заводь потаённой души.

К моим рукам ты, как вьюн прижималась,

твой голос неспешный шуршал, как листва.

В оцепенелом костре моя жажда пылала,

синий жасмин дрожал, словно пламя костра.

Твои глаза кочевали по мне, наступали,

серым беретом, голос сердца, словно очаг,

летели надежды к тебе чёрной стаей

и поцелуи тлели жаром весёлым в ночах.

Небо над морем, над полем и у подножия.

В памяти ты, как свет и заводь в глуши,

за твоими глазами в сумерках бездорожье,

осень сухой листвой касалась души.

В твоих зрачках

Слонявшись одиноко по вечерам,

я забрасывал свои грустные сети,

в твои зрачки похожие на океан,

в глубину их трагедий и сплетней.

Одиночество пылало на костре,

руками размахивая, словно моряк,

идущий стремительно к глубине,

подавая сигналы, словно маяк.

Ты отвечала туманом густым,

моя даль, подруга моя.

Из глаз твоих выплывали кусты

и обмелевшие берега.

Я грустные сети забросил туда,

где бездна бушует в твоих зрачках.

Исклёвана птицами первая звезда,

мерцавшая, как душа моя во снах.

Полночь скачет на вороной кобылице,

разбрасывая по лугу синие колоски.