ЕВРЕЯМИ СТАНУТ ВСЕ

При этом он прекрасно себя чувствовал,

шутил и смеялся,

приглашал Всех к себе домой

и был совершенно счастлив.

После таких снов Граф стал

чаще заглядывать на Рынок.

Одевался попроще,

терпел запах крови, рыбы

и что-то искал,

внимательно принюхиваясь и приглядываясь.

Дом философски отсиживался в окопе,

лукаво выглядывая из укрытия верхним этажом.

Он явно готовил какие-то сюрпризы.

А сама улица назвалась Круглоуниверситетской.

В этом имени скрывалась какая-то загадка.

За последнюю сотню лет его не разу не меняли,

ни во время войн, ни революций и оккупаций —

два полуповорота циркуля на карте,

спираль на холме,

знак вопроса

с точкой круглого Рынка внизу.

Это длинное сложное слово задевало и беспокоило Графа.

Он проходил по, теперь уже, Круглоуниверситетской

от Рынка до Дома

по нескольку раз

и Всегда задумывался.

Круг.

Университет.

И спуск.

Крутой спуск.

Чего-то здесь не хватало,

в этом Круге,

во вместилище мудрости.

Что-то резало слух.

Разогнавшись вверх,

по крутой спирали Круглоуниверситетской,

разорвав магическую черту Круга,

можно было выйти на правильную орбиту

и с самого низа, с Рынка,

минуя Университет,

взлететь прямо во дворец Президента,

в Правительство, Банк или Парламент.

Часами Граф бродил

по злополучной улице,

во что-то вглядываясь,

к чему-то принюхиваясь и прислушиваясь.

При этом постоянно бубнил.

Холм,

Круг,

Университет.

Нет.

Чего-то нет.

Зимой отвлекали камины.

Он днями и ночами наблюдал

за осмелевшими вылетающими искорками.

Графа угнетало,

что искры вылетали,

взлетали

и гасли.

Всегда.

Никогда не становились

новым, еще более ярким огненным шаром,

взмывающим и увлекающим за собой, вверх

его, Графиню, еще не родившегося сына

и весь уже столько лет Приседающий Дом.

Это наводило растерянного Графа на мысли о смерти.

Что может осветить одна искра?

Как сделать, чтобы они не гасли,

а полными огоньками летали по комнате?

Тогдашняя Наука еще помнила горящие костры на площадях

и от таких вопросов шарахалась.

Объяснения ученых из Университета,

что какое-то вещество сгорает,

Графа совершенно не устраивало.

Почему какой-то электрон,

непонятно зачем,

бесконечно кружится и вращается,

а прекрасная искорка мгновенно гаснет.