Проклятое место. Тропою мести

Вадим, возможно, был прав, говоря, что мир быстро забудет меня и мою месть, а на место “Удара” придет кто похуже. Но, знаете, я буду спокоен. Потому что попытался что-то поменять. Потому что попытался изменить этот мир к лучшему, а не остался стоять в стороне. Все. Хватит лясы точить. Мне пора. Я найду тебя, Кирилл. И я позволю вам спать спокойно, братья…»

Собрав свои вещи, Андрей выпрыгнул из кузова на потрескавшийся асфальт.

На улице светало.

Рэй вдохнул, выдохнул, успокоил нервы и пошел вперед.

* * *

Изможденный долгой дорогой Кирилл вышел к первым попавшимся деревенским домам. Те были отгорожены от песчанки покосившимися гнилыми заборами, за которыми скрывались оставшиеся неухоженными сады, огороды и клумбы.

Подросток остановился у ржавой калитки, постоял, переминаясь с ноги на ногу и раздумывая, стоит ли идти дальше. Ночью оставаться на открытой местности было, мягко говоря, неуютно, и он толкнул металлическую дверку, которая заскрежетала несмазанными петлями – и этот скрежет показался в ночной тишине разрывом сотен бомб.

Мысленно матерясь, Кирилл шагнул на участок и примял подошвой пожухлую траву. Он отметил, как хорошо сохранился домик – вот, даже целые окна виднелись, голубая краска на стенах не до конца слезла и не сильно-то облупилась. Сооружение выглядело так, словно хозяева должны были вот-вот вернуться. Но парня это не насторожило, а совсем наоборот.

Прохудившееся крыльцо дома встретило человека приставленной к полуразрушенным перилам лопатой.

Кирилл взялся за видавший виды, но еще вполне крепкий черенок. Осмотрел штык, уставился на него практически вплотную – он оказался тронутым коррозией, но не убитым ею. Годится.

Дальше его ждал подъем по скрипящим под ботинками ступенькам. Каждый шаг отдавался самым настоящим ударом по нервной системе. Кирилл наступил на что-то и машинально вскрикнул, но это оказалась всего-навсего советская игрушка: кукла-неваляшка. Отфутболив ее, парень покрепче вцепился в затертую рукоять.

Лопата в руках придавала немного уверенности в своих силах, дарила мнимый эффект защищенности, вот только полностью заглушить животный страх так и не помогла.

Ручка двери провернулась, сыграв на натянутых, словно гитарные струны, нервах, и мальчик понял, что сейчас расплачется. Сделав глубокий вдох, он заставил себя переступить порог и зайти в полутемное и пыльное помещение. А полутемным оно было из-за светящихся по углам аномалий.