Кающихся грешников нельзя отталкивать

Она не отвечала на его вопросы, если он пытался с ней заговорить, не готовила еду, отводила взгляд, если он вставал на её пути. Он уходил гулять один по соседнему парку, бродил часами и всё пытался разобраться, что происходит и как началось это их взаимное в общем-то отталкивание.

Интересно, что облако репрессий со стороны матери практически не касалось сына. Его прямая была ровной и чёткой – институт, любимая девушка, на которой он собирался жениться, армия, престижная работа, которую он подыскивал уже сейчас.

Только так называемый «глава семьи» плёлся где-то в хвосте, и его параллельная прямая напоминала скорее слегка волнистую линию, будто проведённую рукой ребёнка. Она то немножко изгибалась в сторону руководящей силы, то пыталась примкнуть к блоку беспартийной молодёжи. Но так или иначе, если начертить эту схему на бумаге, сразу бы было видно, что две линии твёрдо и уверенно идут своим курсом, а средняя неуверенно пытается лавировать между ними, портя симметричную картину.

Сын получил диплом, поцеловал любимую, пообещав свадьбу через год, и отправился отдавать долг родине. Жену подсидела какая-то лучшая подруга, и её, готовую пахать и пахать на ниве руководства до гробовой доски, с почётом выдворили на пенсию. Вскоре, видимо, от отчаяния она увлеклась эзотерическими практиками и однажды заявила мужу, что уезжает на несколько месяцев в Индию, то ли на Гоа, то ли на Бали, он так и не понял.

Когда он остался в квартире один, то сначала порадовался – допоздна смотрел боевики, которые она терпеть не могла, да, если честно, и он тоже. Смотрел просто так, потому что никто не орал:

– Выключи телевизор! Спать пора.

Питался бутербродами, грязную посуду копил в раковине, чтобы помыть её разом.

Хватило на несколько дней. Потом на душе появилась какая-то тягость. Он чувствовал, что и сейчас, когда жены нет дома, он хочет делать что-то ей назло.

– Зачем нам такая жизнь, если мы не можем существовать рядом? – думал он.

Неожиданно в голову пришла гениальная идея:

– А что если, пока никого нет дома, разменять квартиру и жить всем отдельно.

Эта мысль настолько его заела, что он пригласил риэлтора, чтобы понять возможность такого обмена.