Кающихся грешников нельзя отталкивать

Он стал слушать:

«Присядет есть, кусочек половиня,

Прикрикнет: – «Ешь!», я сдался – произвол.»

Он вдруг вспомнил и ярко представил, как жена, когда садится за стол обедать, берёт кусочек хлеба и, прежде чем есть, всегда разламывает его на две части. А он сам обычно долго возится – моет руки, достаёт специи, приносит из комнаты телефон. Тогда она, не вытерпев, прикрикнет, бывало – ешь давай! И он прекращает возню, берёт ложку и начинает есть.

А артист в телевизоре продолжал:

«Она гремит кастрюлями, богиня,

Читает книжку, подметает пол.

Ему показались несочетаемыми слова богиня и пол, как-то это не совмещается, возвышенное «богиня», с таким обыкновенным «подметает пол». А сам тут же вспомнил, как просыпается по утрам от позвякивания посуды на кухне и на душе становится приятно от того, что она где-то рядом, варит кофе, напевая что-то тихонько.

И в результате следующая строка поэта поразила его совсем:

«Бредёт босая, в мой пиджак одета,

Она поёт на кухне поутру…»

Поэт как будто подслушал его мысли, а, может, это он угадал, что скажет автор стихотворения дальше – она поёт на кухне поутру.

– Что это? Как можно в простых словах передать столько чувств, нарисовать такую картину, которая оказалась мне так близка, – думал Сергеев.

А дальше было совсем и непонятное, и трогательное одновременно:

«Любовь? Да нет! Откуда?! Вряд ли это.»

– Конечно, какая любовь, просто уже привычка, уже не юношеское восприятие, уже родство, совместное бытие, – более спокойно подумал Сергеев.

Но последняя строка стихотворения просто убила его своей простотой и правдой:

«А просто так: уйдёт – и я умру.»

В сердце что-то защемило, и Сергееву стало страшно. Он подумал, что так и есть, если жена уйдёт от него совсем, он просто не сможет жить без неё. И ещё он думал, какая сила в небольшом по сути стихотворении, которого он раньше никогда не слышал, какая удивительная правда.

Ему захотелось узнать, как называется это стихотворение. Передача уже закончилась, он не успел прочитать титры и стал придумывать название сам. Наверное, всё просто – «Жена». А, может быть, более возвышенно – «Богиня», ведь у автора прозвучало это слово, хоть и мимоходом как-то. А, может быть, Евгений Винокуров назвал стихотворение «Любовь». Потому что, хоть он и оговаривается, что вряд ли это, но ведь на самом деле это всё и есть любовь.