Кающихся грешников нельзя отталкивать

Всё та же короткая стрижка, но лицо приобрело какой-то красноватый, будто обветренный оттенок, кожа обтянула скулы, а щёки ввалились, но этот эффект, которого порой специально добиваются молодые девицы, не придавал ей молодости, скорее вызывал ощущение пожитости, не старости, а какой-то излишней взрослости. Я даже подумала, не пьют ли они вместе с Кольцовым по вечерам.

Не знаю. Но то, что ей нравилось появляться с ним на городских мероприятиях, в театре, на выставках и даже на наших редких корпоративных вечеринках, это было видно.

Может быть, о такой жизни она мечтала. Только вот незадача, скоро наш любвеобильный Кольцов женился на юной корреспондентке, которая быстренько родила ему сына.

Какими были эмоции Надежды на этот раз, не известно. Возможно, мысленно она по привычке обзывала всех жён Кольцова, наплодивших ему детей, клушами и крольчихами, а, возможно, ждала, когда он в очередной раз разведётся и они пойдут по миру, нищие, ведь на алименты у Сергея уходила чуть ли не вся зарплата, зато примкнувшие к местному высокому бомонду.

Больше я Надежду не видела, потому что перебралась в Москву, работала в модном журнале и только изредка переписывалась по электронке с некоторыми из своих друзей. Как-то одна из подруг, только что отметившая полтинник, прислала мне фотографии со своей вечеринки по этому поводу. Подруга работала коммерческим директором книжного издательства, поэтому среди её гостей были сплошь местные знаменитости – известные журналисты, главные редакторы газет и журналов и даже пресс-секретарь мэра города.

И вдруг среди этой блистательной публики я увидела знакомое лицо. За столом сидела уже почти забытая мной Надежда.

Она была всё так же худа и стройна, только печать времени всё явственнее отражалась на её лице, она выглядела, как бы это помягче сказать, несколько потрёпанной жизнью. Кожа в лёгком макияже всё так же просвечивала краснотой, морщинки обрисовали глаза и губы. Всё тот же прикид – джинсы и свитерок в обтяжку, небольшой кулон на цепочке.

А самое главное какой-то затравленный взгляд, она сидела за столом в одиночестве с ощущением то ли неприкаянности, то ли отстранённости от всего и от всех.

Я подумала:

– Надо же, пробилась чуть ли не на самую вершину местного бомонда, может устроилась работать в издательство. Только куда исчезла эта ироничность взгляда, это видимое превосходство над окружающими. Ущемлённость в ней какая-то, будто ущербность или откуда-то взявшиеся комплексы.