Катарсис

Молотов передал, что немцы перешли границу- выговорил он и в комнате на несколько секунд, продлившихся больше вечности, повисла пауза, а после паузы я услышал некие звуки, не сразу мною понятые, как оказалось это мама всхлипывала в коридоре.

Дед, так и не сказав ни слова, вышел во двор, если бы он курил, мы бы предположили что за этим, но дед был очень здоровым человеком, и очень волевым, никто не посмел спросить его ни о чем, а выпавшее из рук бабушки блюдце, так и продолжало валяться на полу.

– Надо хотя бы хлеба взять – выговорил отец, обшаривая старое пальто, он в такой же абсолютной рассеянности двинулся к двери и направился в ближайший магазин.

– Где твой отец? – спросил дед, появившись у порога минут через десять.

– Пошел за хлебом- по-прежнему отрешенно ответил я, но дед угрюмо промолчал, будто в его отцовском сердце успела поселиться тревога.

У меня было несколько любимых книг, и одна из них, подарок тети, маминой сестры из Колпино, была иллюстрированной, в ней у главного героя был ярко-синий велик и каждую ночь засыпая, я мечтал что в один прекрасный день и я и буду рассекать по нашей улице на крутом велике всем ребятам на зависть, но к большому счастью, в отличие от многих детей в том возрасте, я никогда не корил родителей за то, что они не могли нам позволить, я знал, что некоторые дети, некоторые мои одноклассники, были лишены и того, что было для нас обыкновенными вещами.

В глубине души я знал, что моя семья просто замечательная, ну да, пусть бабушка любит поворчать, дед немного себе на уме, и отец мой простой трудяга, а мама все равно частенько его упрекает по миллионам причин, все равно они были моими родными, моими близкими и просто моими.

Из ближайшего продуктового отец вернулся почти через час, к этому времени мы уже успели забеспокоиться, а дед даже собрался пойти за ним, но отец наконец-то появился в дверях, все, а особенно бабушка вздохнули спокойно, и даже не обратили внимание на еще свежую аппетитную буханку хлеба и пару сумок с продуктами которые он положил у двери.

Я видел по его лицу, что он пребывает во всё той же, если не большей растерянности от новости, которая уже звучит в каждом доме и в скором времени легла камнем уже в тысячах душ.

И несмотря на всеобщую тревогу в целом все старались сохранить спокойствие, все, кроме бабушки.

– Надо набрать воду, ведь нет дыма без огня и продуктов еще надо накупить- часто, мешкая, говорила она, еще давно до этого печального дня.