Что-то другое, или Кто-то Другой

Полированные лбы не дают покоя ночью,

Я не тот, кем мог бы сесть, но отвечу всем не точно:

Это сонная хандра стала только впалее,

И на свете нету ба, нету са и далее…

Предчувствие

Толстый мальчишка бежит по обочине,

Катится вдаль нелюдимое слово,

Сладости мира летят в червоточине,

Значит, и я путешествую снова…

Патриотизм

Пуля под цементом ворчит и грохочет,

Нет у неё ни имён, ни идей.

Рай Потреблядства вгрызается в ноздри,

И я говорю: «Это не про блядей!!»

Всё потому, что мы все – лишь огрызки,

Но когда стоим низко – глядим высоко.

Дума манит возвышенным ритмом,

Ну, а я лишь молчу понимая, как это легко…

На углу кипит чайник,

Когда его берут за бОшку (большинство чайников берут за бОшку), он поливает мочой неокрепшие цветы.

Те пьют, радуются.

Вот он —

Подлинный патриотизм.

Высоко

Высоко над морем —

Хохот с горы.

Ну и что?

Одним больше,

Одним меньше

В мире пластиковых рук.

Осторожно! Дверь автоматическая…

Осторожно! Дверь автоматическая!

Будь ты на краю вселенной или у себя в слюнях,

Этот закон незыблем…

Вокруг массы избитых причин:

Размытое окно,

Грязный потолок,

Чувство буйной смиренности,

Щеки в крови,

Кнопка «СТОП», стертая напрочь,

И прочие эталоны оптимизма.

От заката до заката, от грани до грани,

От смерти до смерти – всё одно и то же.

А голос кричит так нежно:

«Осторожно! Дверь Автоматическая…»

Улица

Мерцающий свет скорой помощи пожирает мои глаза,

За ним разум.

Мне холодно.

Женщина в красном несёт мне цветы.

Она ступает по хрупкому льду в длинных, как игла, каблуках,

Врезаясь в кору, она тонет в белых пузырях снега…

Лихорадка.

Сухие руки и мокрые тени.

Я не хотел так быть,

Но я хотел так жить…

Так пусть всё стучит в дверь мою…

Кто есть я?

Я наполнен смыслом:

Смыслом страданий, смыслом желаний,

Комфортом.

Моя аура светла, но внутри – океан из миллионов слёз.

Можно сказать, что я и есть то, что делают с приставкой «анти».

Когда чувствуешь это – всё мерцает.

И тогда идёт дзен:

Жёлто-красное окно,

Дымно-светлое пятно,

Полоса сбивает нож,

Только это – не поймёшь.

Слава Богу, кровь жива,

Как весёлая трава,

Но в душе лишений смрад,

Будто балом правит ад.

А ведь грусть не от тоски —

От того, что есть мозги.