Проклятое место. Дорога домой

Никому не пожелал бы мужчина такой участи. Он поморщился, разглядывая серое, изъеденное червями лицо и грязную от испражнений и крови одежду. Сталкер на секунду задумался о том, каково это – быть марионеткой безумного и неведомого кукловода? Его интересовало, что видят шатуны по ту сторону? Чувствуют ли что-нибудь? Помнят ли, кем были раньше? Тот, кому Лис проломил голову, раньше был обычным человеком. Дедушкой, вероятно. Кто ж еще в ЧЗО оставался? Что, внуков ждал? Или по милости этих же внуков и был покинут в Зоне? Эгоисты-детки наверняка обобрали его, словно липку, забрали все деньги, машину и квартиру, да и сплавили в деревеньку.

«Они умирают? Естественно? Или так и обречены до скончания веков бродить вокруг до около? – Лис вздрогнул от ужаса. – Даже не хочу об этом думать».

Вскинулся, рывком так, словно вынырнув из морской пучины.

– Не…

Все больше и больше шатунов медленно выходили на песчаную дорогу.

* * *

Порох жег глаза, стрекот пальбы бил по барабанным перепонкам.

Словно нарезка слайдов в комиксах – событие за событием, убийство за убийством. Лис перебегал от укрытия к укрытию, задерживался на мгновение, чтобы подстрелить парочку-другую монстров. Он работал одиночными, лишь раз позволив себе выпустить короткую очередь и прошить сразу троих зомби.

Автомат захлебнулся, сухо щелкнув. Баста.

Шатуны опускались на землю перед лежащими в лужах темной крови телами собратьев. Сталкер смотрел на них, и с каждым ударом сердца его решительность улетучивалась. Монстры жрали себе подобных, отрывали гнилыми руками сочащиеся гнилой кровью куски мяса и с наслаждением запихивали их в пасти, прожевывали, чавкали и давились.

Трясущимися пальцами Лис вставил новый магазин в автомат и побежал к перевернутому на бок трактору «МТЗ» типового светло-голубого цвета. Но цвет уже почти не просматривался, кузов зарос мхом и погнулся.

Забравшись на проседающую под ногами кабину, Лис ошалело осмотрелся. Со всех сторон к нему приближались орды шатунов, и единственное, что их сдерживало, – желание лакомиться навеки умерщвленными собратьями. Искатель думал, шестеренки в башке крутились с неимоверной скоростью.