Проклятое место. Дорога домой

Парень наблюдал за расправой издалека, не участвуя.

Просвистев, пуля ударила рядом, сбив клок растительности и раскидав песок, мелкие камешки посекли ладони. Мельников машинально закрыл руками голову и почувствовал, что едва не обмочился. Сознание медленно, словно растягивая мучительные минуты, покатилось в блаженное ничто.

Когда человек живет, руководствуясь рутинной схемой: «дом – работа – дом», – смерть и жестокость кажутся чем-то абстрактным и поистине немыслимым.

Бывший учитель отказывался верить в то, что перестроится, вытравит из себя человека, впустив в сознание монстра.

Оружие гремело, но он воспринимал этот грохот как-то отдаленно, словно из-под толщи воды.

Расхрабрившись, новичок выпрямился и нерешительно поднял пистолет, прицеливаясь в бегущего прочь по полю бандита. Михаил не нашел в себе сил даже выбрать слабину спускового крючка.

* * *

Парень обнаружил себя валяющимся в кустах, недалеко от своего укрытия, корчащимся от рвотных спазмов. Еда давно вышла, изливалась желчь, загадив новехонькую куртку. «Макаров» покоился у подошвы левого ботинка.

Подняв взгляд, Михаил увидел нависающего над ним сталкера.

– Добрейшее утречко, – пробасил Лис, легонько ткнув новичка в бок своим берцем.

Этого хватило, чтобы пробудить боль от недавних побоев, и бедняга застонал.

– Что он там? – поинтересовался кто-то из искателей.

– Эй, вставай, паря, – продолжил Лис. – Все закончилось. Наша взяла, понимаешь? Мы выбили этих козлов, теперь – навсегда. Наконец-то.

С трудом припоминая все то, о чем говорил ветеран, Мельников попытался встать, но сразу же рухнул обратно, узрев страшную картину.

Ребята из группы Лиса расплескивали по всей территории бензин из ржавых канистр. Но не это обескуражило Михаила. Его поразила аккуратная гора трупов.

Ворон флегматично вытащил из кармана одного покойника семейную фотографию, скрутил ее в трубочку. Достал зажигалку и, щелкнув кнопкой, поднес беснующийся язычок пламени к бумаге. Та разгоралась неохотно, но уже спустя секунды огонь овладел большей частью фотокарточки. Швырнув ее к подножию горы из наваленных трупов, Ворон отпрыгнул. Погребальный костер за краткий миг обдал присутствующих набирающим силу жаром.