Проклятое место. Дорога домой

Значит, жив, но досталось ему не кисло, от души: по лицу словно бульдозером проехались – все в кровоподтеках. Нос набок свернут, сломали».

– Братка, ну ты даешь. Кто это тебя так?

Новичок застонал и вяло пошевелился. Лис перехватил его за руку и потянул на себя, поднимая с холодного дорожного полотна.

– Здесь мы все так живем, – сказал мужчина и закинул руку бедолаги себе на плечо: – Хочешь, чтобы тебе помогли, – не забывай помогать и сам. Кто знает, может, я всего-навсего наивный дурачок, раз говорю такое, но, возможно, меня тоже спасут, когда припрет.

И чуть не уронил парня, потому что понял, что дословно повторил слова Метлы. Точно такую же фразу тот ему сказал при первой встрече.

Опять из памяти Лиса всплыло то хмурое утро. Опять лязг разбитых бутылок, рев волков, быстро смыкающиеся челюсти и стрекот автоматных очередей.

Снова.

Снова.

И снова.

Замкнутый круг.

Не вырваться.

Лис тряхнул головой и потащил тяжелого новичка к Валерьевичу – пусть торговец сам разбирается, что стряслось.

* * *

– Хе-хе. Личико тебе загримировали – будь здоров. Отлично так, мама не горюй, – резюмировал торговец, накладывая пластырь на сломанный нос своего незадавшегося посыльного. – Вот так-то. Чудесно. Ты эту фигню лучше не снимай. Я не доктор, знать не знаю, поможет ли. В кино ж лепят. Лучше так, чем вообще никак. Согласен? Отделали тебя мастерски, ничего не скажешь. И пацанов моих положили… Остается узнать, кто это у нас такой ретивый появился.

– Говорю же, бандюга, – с раздражением отозвался Михаил.

 – Я уже возвращался, а тут бац – крик о помощи. Я и повелся, как дурачок.

– Горбатого могила исправит, – усмехнулся торговец. – В мире все так устроено, что либо ты… либо тебя. Поэтому, когда слышишь крик о помощи, то просто-напросто сразу стреляй в того, кто кричит. Тебя никто не осудит.

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Чтобы не повторял ошибок. А теперь к делу. Этот гопстопщик не нашел у тебя чем поживиться, вот и сорвался. Сами-то они, лиходеи, боятся за артами в смертельную гущу лезть, других обирают.

Лохов по большей части, без обид. Но только не в мою смену. Твой дружок, видимо, со станции нарисовался. Это там, за высокими холмами. Видел, может. А ведь у нас с гнидами нейтралитет был. Устали воевать и терять людей, вот и заключили выгодные для обеих сторон условия. Мы им вернули мастерскую, пообещав не лезть на тропу, что ведет в Долину, а они зареклись не шастать сюда и не обирать моих ребят.