La Critica (первая книга казанской трилогии)

Нельзя судить о её таланте по «Железному человеку», также как о Джонни Деппе по «Пиратам Карибского моря», или о Джеффри Раше по… «Пиратам Карибского моря»! К примеру, ты смотрела «Country Strong»?

Марта на секунду задумалась, потом отрицательно покачала головой.

– Где мой планшет, я тебе сейчас покажу трейлер этого фильма, – я потянулся за планшетом.

– Ой, давай не сейчас, – запротестовал Стальский.

Я оставил затею с демонстрацией трейлера и разлил по новой.

Mil novecientos setenta y…

Mil novecientos setenta y…

Благодать разлилась по телу.

– Чуть не забыл, – защёлкал пальцами я, – звонила какая-то тётя по имени Сицилия Владимировна, хочет переговорить с нами насчёт размещения рекламы в нашей газете.

Nac? un d?a de junio del a?o 77, planeta mercurio y el a?o de la serpiente, signo patente tatuado y en mi frente que en el vientre de mi madre marcaba el paso siguiente.

– О! Правда! – не скрывая радости, отреагировал Глеб.

– Послезавтра в восемь вечера. Рюмочная под названием «Фанерный Пейзаж».

– Знаю такое. Пафосное заведение.

– Ты туда не поставляешь алкашку?

– Нет. Туда нет.

Меж тем, текилу мы прикончили. Я принёс из холодильника запотевший пузырь и три пива. Детские забавы кончились.

– Как тебе наш быт? – с неуместной гордостью в голосе спросил я Марту.

– Да, так… – сделала вид, что задумалась Марта, – не мешало бы почистить сантехнику; поелозить щёткой по ней, – стереть налёт.

«На очки», – про себя проговорил я пришедшее на ум армейское жаргонное выражение, услышанное когда-то от одного знакомого.

– Наряд на очки, – сказал Стальский и потянулся за гитарой.

Я мигом отбросил все мрачные мысли и приготовился к веселью; хотя, признаюсь, немного стеснялся петь песни и валять дурака при Марте. Я принял единственно верное решение: разлил по новой; Стальскому в высокий стакан с тоником, пока что.

– El stukali v tri rumochki!… Belaya Sauza! El kapli o b’ilom!… – пропел Стальский с наркоиспанским акцентом.

Мне понравилось начало водочной стадии. Однако мы были ещё слишком трезвыми для настоящего концерта, поэтому разговор возобновился:

– Что ты знаешь о Мексике? – спросил Стальский.

Я задумался.

– Лас Бандитос, эль канабис, «Хорхе, поркэ?» и, конечно, Троцкого, – выдал я разрозненные сведения.

– Не так уж мало, – заключил Стальский и перевёл взгляд на Марту.

Марта посмотрела в потолок.