Изменить этот мир

Дождь лил как из ведра, временами ослабевая, но вскоре снова набирая свою силу. Честно говоря, такая погода мало радовала, ведь я уже промок почти насквозь, а зонт брать с собой было бы глупо, хотя… Ну, во всяком случае, неудобно – еще и с ним возись…

Перед церковью дорога разветвлялась. Как это ни удивительно, но все путники пошли по левой, моя же дорога пролегала справа.

И вот именно теперь я понял, куда меня направляет судьба. Перед церковью стоял какой-то пьянчуга и блевал.

Он не мог найти никакого другого места, как здесь, перед церковью! Кровь бросилась мне в голову.

Большей гадости я еще не видывал. Но время действовать еще не пришло. Я шел медленно, так что пьянчуга сумел отблеваться и, матерясь и харкая, пойти дальше, подходя к темному участку дороги все ближе и ближе…

Я шел следом, как тень. Расстояние между нами все сокращалось и сокращалось. Он вступил в темноту, следом за ним я, отставая на пару шагов. Обернувшись и убедившись, что за нами никто не идет, я продолжал свое преследование.

Хотя преследованием это назвать было трудно. Пьянчуга ковылял еле-еле, периодически выплевывая изо рта всякие ругательства.

Неожиданно он остановился, положил руку на грудь, и его снова вырвало. Не удержавшись на ногах, он упал на колени.

Весь в грязи, блюющий – и это существо способно называть себя человеком! Сама судьба направляет меня. Его время пришло!

Я остановился сзади. Медленно, не делая резких движений, что, скорее всего, ни на что бы не повлияло, я достал нож.

Глаза уже хорошо привыкли к темноте, и все предметы различались довольно отчетливо.

Сначала мне хотелось ему что-нибудь сказать, что-то вроде «Твое время пришло, мразь!», или «Сегодня последний день, когда ты мараешь эту землю!» Но, подумав логически, я пришел к выводу, что это выглядело бы глупо и нелепо. Неужели каждый дворник, выбрасывая очередную мусорину в контейнер, будет говорить ей всякие возвышенные слова? Да он сам себя засмеет за такое. Так что, недолго думая, поймав момент относительного затишья, я схватил пьянчугу за волосы и рванул его голову на себя, открывая горло для ножа.

Раз он стоит как баран, то и смерть ему будет баранья – решил я и полоснул его по горлу. Раздались булькающие звуки, которые показались мне очень громкими. Возможно, я не очень удачно попал, но человек, если его можно так называть, был еще жив и, продолжая стоять на коленях, все хрипел и булькал.

Второй удар я нанес ему в горло сбоку.