Первый – последний. Любовь многолика. Книга тридцать третья

Взглянув в окно

Не пожар полыхнул, покраснели от ярости кроны,

Слух прошёл о несчастье, мол, лето сентябрь затравил,

И боярышник красные ссадины в листьях зелёных

Обнажил, словно дробью пробитые раны рябин.

И дрожат эти дни непогоды испуганным зайцем,

По просёлкам ночным, наугад, затаясь в холода,

Кто-то ждёт бабье лето – поди ты его распознай-ка,

Не заметили мы, бабы с возу, кобыла в бега.

Взбеленились ветра и берёзы растрёпанной ветви

Обокрали, под утро к рукам позолоту прибрав,

И нахохлился, перья поджав, куст жасмина наседкой,

Все цвета растеряв, сразу курицей мокрою став.

Что пунктиром дожди, так усердно чертили мы в школе,

В первый класс поступив, в дневнике за погодой следя,

И в окно заглянув, будешь вновь вспоминать поневоле,

Проскользнуло как лето в лета, что догнали тебя.

Дорожный билет

Треплет ветер ветви клёна за порогом,

Это совесть снова спать мне не даёт,

Разметала осень листья по дорогам,

Словно нам билет счастливый даром шлёт.

Что-то память стала подводить с годами,

Вот неважное всплывёт после войны,

Как трамвай бежал Оленьими прудами

И гурьбой цеплялись сзади пацаны.

Всем положено с билетом, в самом деле,

Приблатнённый или просто так нахал,

С грозным взглядом и в погонах на шинели

Безбилетников кондуктор штрафовал.

То не старость, просто осени уловка,

Вспомнив прошлое, как дальше будем жить,

Вот бы знать всё о конечной остановке,

Чтоб заранее трамвай притормозить.

Привыкаем, столько долгих лет терпенья,

Вроде бег, а не туда и не сюда,

И ускорить ход в своём воображенье

Помогает скандинавская ходьба.

Вот найти билет, что всех других дороже,

Убежать в края, где больше повезёт,

Но от странствий не излечит подорожник,

Подорожная в неведомое ждёт.

Пьеса осени

По протянутой нитке дождя

Лист подняться б хотел,

Но не может,

Вот и падает, тихо кружась

И беззвучно, ну что же,

Пусть к земле, коли к небу нельзя.

Грустно струям под ветром косить,

С сожаленьем поплачут,

И листу посочувствует чуть,

Разве стоит иначе

Мимо нас проскользнувшему

Тайную чуткость явить.

Декораций осыпется вязь,

Побледнеет расцветкой,

Оголяет бесстыдная осень

Замёрзшие ветки,

И кукушка отсчитывать дни

Поспешит, затаясь.