Никита Славянинов. Роман в стихах

Умел он, щеки надувая,

произнести как надо речь,

к себе внимание привлечь,

во всем активность проявляя,

игру лукавую любя

с немалой пользой для себя.

1.28

В начальники он вышел рано:

отрядом сверстников своих

командовал Никита рьяно

и звал к борьбе за дело их.

А летом в лагерь знаменитый

охотно наезжал Никита

и, как примерный пионер,

во всем показывал пример.

Под южным солнцем поправлялся,

однако, он не просто так:

там юный пролетариат

из разных стран соединялся,

готовясь в классовой борьбе

дорогу проложить себе.

1.29

Возможно, автора осудят

за специфический жаргон

(меня, конечно, не убудет,

мне самому противен он),

но был таким язык эпохи

(здесь привожу всего лишь крохи

того, чем, наш терзая слух,

зомбировать пытались дух).

Он современникам понятен,

а если чудо снизойдет —

роман свой век переживет,

надеюсь, будущий издатель

текст этот сносками снабдит

и ничего не проглядит.

1.30

Без примечаний, сносок, скобок

(а может быть и словарей),

боюсь, заблудится потомок

в системе наших лагерей.

Где труд и отдых сочетают?

А где неспешно срок мотают,

на волю уносясь мечтой?

Где «изм» особо развитой?

Что тут всерьез, что понарошку,

где наливают, где не пьют,

и где, в конце концов, живут,

в каком из лагерей-матрешек?

Пойди попробуй разберись,

но перед тем – перекрестись.

1.31

Хоть отвратительны пороки,

хоть мимо них нельзя пройти,

здесь без патетики высокой

мне бы хотелось обойтись.

Известно, что в вопросах веры

мы все большие лицемеры,

жизнь без греха – тяжелый труд,

он не по силам большинству.

Нам думать некогда о вечном,

и без того жизнь коротка

(к тому же часто нелегка),

куда как проще верить в свечку

и осенять себя крестом,

греша отчаянно притом.

1.32

Мы верим так, как нам удобно,

любя распущенность свою,

предпочитаем не в загробной,

а в этой жизни жить в раю.

А тот, кто спустит его с неба,

пообещав вина и хлеба, —

и будет отпускать грехи.

Вот рифма вам – большевики,

явилась вроде бы случайно,

как и внезапный их приход

в семнадцатый недобрый год.

Как это, право, ни печально,

хоть бог с тех пор сидит в Кремле,

но рая нет на той земле.

1.33

Теперь уж поздно возмущаться,

в сердцах историю пинать,

но к ней придется обращаться,

чтоб настоящее понять.

Однако, возвращаюсь к теме.