Мы дети солнечного света

Одним я, может быть, понравлюсь,

Другие, просто, наплюют,

На то, что всем я им представлю,

И покажу все: тут и тут …

Но мне, самой – то, все приятно,

Как никому и никогда, —

Пусть видят все, что я опрятна,

А все другое – не беда.

Все, надо что, я им раскрою

И хоть чуть – чуть да покажу,

И пусть, как волк, кто – то завоет:

«Ах, как же я тебя хочу!»

Не знаю, как – кому, но мне – то

Приятно будет это все:

Себя приятно мне представить, —

Раз мне другого не дано.

ГДЕ – ТО В ПАМЯТИ ВСЕ ЗАТЕРЯЛОСЬ

Где – то в памяти все затерялось,

В самых дальних её уголках,

То, что очень счастливым казалось, —

Теперь, будто бы в призрачных снах.

Почему все бесследно исчезло,

Кисло – сладкий оставив лишь вкус,

Что когда – то в башку мою влезло,

Я теперь о том вспомнить боюсь.

Неужели я так изменился

И с рельсов жизни уже я сошёл,

Или жить очень я обленился —

И теперь никуда не пошёл.

Пусть нас с памятью время рассудит

И свой вынесет строгий вердикт,

И меня пусть не обессудит —

Буду жить здесь, как и привык.

ВСЕ, ЧТО В ДУШЕ МОЕЙ ТАИЛОСЬ…

Все, что в душе моей таилось,

Я всем давно уж раздарил,

И, чтоб она теперь не злилась,

Ее с собой я прихватил.

«А вот, давай, – ей говорю я:

По жизни снова пробежим,

Где, может, встретим в ней того мы,

Кого давно встретить хотим.»

Он, может, нам себя предъявит,

Таким, как я и представлял,

И свою щедрость Он проявит,

Нас, одарив всех, стар и мал.

И мы с тобой его и спросим:

Зачем пожаловал он к нам, —

Раз по дороге Нимб свой сбросил,

Валяться где – то по кустам.

Из нас, душа, с тобой кто лучше,

Чтобы собою одарить,

Того, кто здесь из смертных лучший,

Кого потом боготворить?

Я ХОЖУ ПО ВЧЕРАШНЕМУ ДНЮ

Я хожу по вчерашнему дню,

Где раскрылись там белые розы,

Я хожу и никак не пойму,

Где же руки мои и где ноги?

Чей – то слышится вроде бы плачь,

Чьи – то льются там горькие слёзы,

И над всеми стоит там палач,

Расплескав все там вешние воды.

Я б вернуться туда вновь хотел,

Чтобы вместе со всеми поплакать,

Но мой он, другой здесь удел, —

Вверх ногами ходить и не плакать.

Может лишним было там все —

Эти розы и вешние воды, —

Ведь теперь оно мне все равно,

Чьи текли там те горькие слёзы.