6 | Поэтический дневник

оезд уходит,

как прошлое горе,

без барабанов, без лавров и лир

гуществование

посвящается 86%

зато так сладко и беззаботно —

жить в гуще массовой электората,

быть вместе, тесно, (пусть и безработным),

под дланью властной у плутократов

мы не боимся – всех не задушишь,

зато нас больше, чем тех, кто правы,

да, мы – такие и не из лучших,

да, если надо, мы – костоправы

святое дело – поменьше думать,

побольше ржачки, закуски, водки,

зачем делиться, когда есть сумма

пусть и неумных, зато неробких?

на рассужденья плевать – приказы,

вот, что нам нужно в гуществованьи:

ты не согласен? – заткнись, зараза!

холуй госдепа неблагодарный

в Храме Гроба Господня

в святых местах —

ни мыслей, чувств,

желаний и себя,

и вечный век – Песах,

мой утихает слух,

и душу суетой не теребя,

застынь в камнях,

и камнем претворись,

и покорись возникшей пустоте

по имени Или, Илла или Аллах,

покорные огни

не меркнут и в воде,

коли свята она,

и трепетна земля,

и всё – от Них, от Них,

и вспоминаются грехи, Содом, вина,

и понимаешь: жизнь подарена не зря,

я растворяюсь в бесконечность, в стих…

В пути

придорожный олеандр —

украшение пути,

пожеланий от Кассандры

мы, конечно, не хотим

за далёким перекрёстком

кто-то ждёт нас при свечах,

ветер свеж, упруг и лёгок,

как в счастливых детских снах

до свиданья, презенс будней,

и вчерашнее – прощай,

светлым днём, дорогой лунной

отправляемся за край

отлетела, отлетает

быль забот и боль обид

не вернуть сугробы в мае,

и прошедший быт забыт

путь – всегда для нас отрада,

путь – дорога и полёт,

не затем, что это надо,

просто: ветер нас зовёт

АПРЕЛЬ

На заброшенной даче (романс в полупрозе)

в этой дворянской заброшенной даче, в тесном саду за завесой сирени,

голые ветки стынут и плачут: осень, пустынно стонут мигрени…

я обнимаю с трепетом руки, мнимо и пряно пропахшие розой,

где-то поют в отдалении звуки, и непонятно: стихами иль прозой

две слезинки дождя ручейком по стеклу,

жёлтые листья осин на полу,

шёпот прошедшего: снов и духов,

я замечтался и плакать готов

когда-то здесь свистали соловьи, и шорохи в романтику играли,

в углу – в ампирных ножках клавесин, и вальса шелесты в вечернем зале;

раздвинет время тайны и секреты, сквозь кисею годов любовь срывая:

какие песни на веранд