6 | Поэтический дневник

Абстракционизм

я выхожу… а кто тут, грубо, я?

или, возможно, что?

дорога в путь выходит,

квазарами грохочут небеса,

я ль видел Бога, Он ли на меня взирал?

– неважно всё: ведь мы не существуем…

поскольку тишина, подруга пустоты…

пусть я умру в бедламе ваших будней,

больной и трудный, недосовершенный,

а главное – не ждущий ничего:

свободы бы! и капельку покоя,

и позабыть прошедшего следы,

и «умереть, уснуть, и видеть сны, быть может»,

и «быть или не быть»: реальность? бытие?

я ухожу – не спать, а просто мыслить,

склоняйся, дуб, мой брат по существу

Иудейская пустыня

седая от истории и войн,

пустыня, страж сомнения и страхов,

небес неистовых не затихает звон,

и гонит россыпи упругим знойным махом

меня здесь голос тихий позовёт:

«иди, и пусть твоя звезда зажжётся

в пустынном небе», медленно, навзлёт

молитва Богу слёзно пропоётся

и я вернусь в заброшенный Кумран,

приму обет, закон и покаянье,

забуду горестный и суетный дурман

ненужного и глупого признанья

семь лет отдам, чтоб буквы выводить

одной великой, тайной, точной строчкой,

а ночь мне будет свет галактик лить,

и так хочу своё дыханье кончить

ожидание на Мёртвом море

за этой лёгкой занавеской

я жду себя, совсем иного,

а голос вкрадчивый, но веский,

мне шепчет: «ничего не ново,

пройдёт и это, ты забудешь

прожитых вёсен ароматы,

никто – себя ты сам осудишь,

во всём мы сами виноваты»

…на стены грозные ложится зноя тень

плывущий горизонт уходит молча в вечность,

Лилит уснула, презирая день,

кровь растворяется в воде Dead Sea беспечно…

День отъезда – день приезда: один день

я сюда прихожу

в полудранном пальто,

чтобы сказать на ходу

враз, невпопад и, конечно, не то,

многим обидное,

прочим – противное,

мне, откровенно, плевать, – всё равно

я и уйду, как всегда, невпопад,

даже себе – неожиданно глупо,

я ухожу – и, конечно же, рад

что не коснулся общественных струпьев

лжи и обмана

взятых и данных

силами смрадных и вымерших трупов

да, я родился, да, и умру,

в вихрях случайностей и недомолвок,

место моё – на прожжённом юру,

голос противен, со скрипом, и колок,

вeтрам назло,

вдрызг, западло,

я и себе – только сумрачный морок

это – не мой упоительный мир,

я сюда призван совсем ненадолго,

пара мгновений, затёртых до дыр,

в общем вагоне последняя полка…

п