Моя карма. Человек в мире изменённого сознания

 – А что я должен?

– Мы здесь только завтракаем и ужинаем, обедаем в столовой. Свой автобус возит. Кому ехать неохота, обходится батоном, да бутылкой молока… Значит, так, сбрасываемся с получки по четвертному на чай, пельмени, макароны, сахар, ну, там, ещё колбасу берем, сало. Если выпить – это, понятно, отдельно.

Степан, проговорив всё это, посмотрел на меня.

– Ну, как ты ещё не заработал, – внесёшь после.

– Зачем после? Я, Степан Захарыч, отдам сейчас. Немного денег у меня есть с собой.

– Ну и лады, – одобрил Степан.

Я видел, что ему нравится моё почтительное обращение к нему.

– В комнате есть ещё один жилец, Колька. Так ты с ним не водись. Дурак, хоть и техникум кончил, и пьяница. Бухает каждый день.

– Да хорошо бы просто бухал, как нормальные люди, а бухает-то вдумчиво и серьёзно, с надрывом, будто перед светопреставлением, – добавил Толик. – Говорит, осенью в армию идти, так хоть напоследок погуляю.

– Ага. А до осени ещё два месяца, так что допьётся до белой горячки, – серьёзно сказал Степан.

– И не в армию, а в психическую лечебницу попадёт, – вставил своё слово Антон.

– В дурдом, – поправил Толик.

От водки я отказался, но поел плотно. Все сидели ещё за столом, но стали говорить о каких-то своих делах, которые меня не касались, я почувствовал себя лишним, поблагодарил и ушел в свой угол. Меня не задерживали.

Из коридора донёсся шум, недовольный говор, что-то упало, кто-то невнятно матернулся, и в комнату ввалился пьяный малый.

– Колян. Лёгок на помине, – засмеялся Толик.

– Не поминай чёрта, он и не появится, – буркнул Степан.

Колян тупо обвел всех невидящим взглядом. Зрачки его закатывались, так что виделись лишь мутные белки, расстёгнутая рубаха вылезла из штанов. Он заплетающимся языком проговорил «здрассте» и, с трудом удерживая равновесие, направился к своей кровати, причём, забыв, видно, что кровать поменял, хотел пристроиться на свое прежнее место, но наткнулся на меня, удивился, с минуту стоял, держась за спинку кровати, пока Толик взял его за плечи и отвел на его новое место.

– Оставь ему чуть на опохмелку, – сказал Степан Толику, когда тот стал разливать оставшуюся водку по стаканам. – А то утром на работу не встанет.

– Когда хоть успел, – недовольно сказал Толик.

– Так они с Ряхой и Валетом из девятой комнаты сразу после смены пошли, а до этого в перерыв поллитру раздавили.