На распутье

На распутье

Валерий Георгиевич Анишкин

Эта книга о любви и об интеллигенции, вынужденной с трудом выживать в бурные, противоречивые и смутные времена перестройки, когда в пылу борьбы власть забывала о народе. В книге рассказывается о судьбах молодых людей, которые в поисках своего места в новых условиях вынуждены были покидать Россию. В книге много диалогов и много действия, что делает чтение легким и занимательным, несмотря на серьезность обозначенной темы.

На распутье

роман-размышление

Валерий Анишкин

Посвящаю жене Таисии Ивановне

и моей любимой дочери

Людмиле Шманевой

© Валерий Анишкин, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Жир кита из семи букв.

Виталий Юрьевич отложил в сторону ручку, сдвинул на кончик носа очки и, наклонив по бычьи голову, глянул исподлобья на жену. Он хотел было ответить, но Ольга Алексеевна уже забыла про «жир кита» и быстро спросила:

– А это что за монстр такой с бычьей головой? Восемь букв.

– Наверно, минотавр. Если ты помнишь древнегреческую мифологию, царь острова Крит Минос отправлял на съедение чудовищу с туловищем человека и головой быка юношей и девушек, которых афиняне посылали в качестве дани.

– Не помню. Расскажи, – Ольга Алексеевна живо повернулась к мужу.

– Перечитай «Мифы Древней Греции». Тесей или Тезей, царь Афин, убил Минотавра, а помогла ему Ариадна, дочь Миноса, которая дала Тесею меч и клубок. С помощью этого клубка Тесей выбрался из лабиринта.

Виталий Юрьевич усмехнулся:

– Странно ты разгадываешь кроссворды. Не ответишь на один вопрос, тут же лезешь на другую клетку.

– А если я не знаю!

– Так ты подумай, открой энциклопедию, посмотри.

– Как умею, так и разгадываю, – беззлобно огрызнулась Ольга Алексеевна.

– Да это на здоровье, – согласился Виталий Юрьевич. – Просто я этого не понимаю. Кстати, «жир кита» из семи букв – ворвань. Только ворвань – это не китовый, а всякий жир млекопитающих и рыб, то есть дельфинов, тюленей и так далее.

– Никогда не слышала!

– Век живи – век учись! – засмеялся Виталий Юрьевич. Чуть помолчал и сказал:

– А знаешь, это слово у меня почему-то ассоциируется с прошлым, словно оно из тех веков, когда в реках и морях полно было рыбы, а в лесах зверья. И из рек можно было смело пить воду, как из родников. Представляешь, чистая, прозрачная вода, и дно на два метра видно. Да что там далеко ходить.