Метеостанция любви

 – Я тебе дело говорю! Уходит жизнь, уходит! Не будет другой! Эту надо менять! Ты хоть иногда вспоминай о годочках, лапоть!

Дружок лениво поднялся, отряхнулся и потащил обглоданную до блеска кость к дровням: закапывать на будущее.

Мужики молчаливо проводили его взглядом. Потом посмотрели друг на друга.

– Вспоминаю я, Славка, вспоминаю… Бог даст – долго ещё поживём.

Алексей припал к кружке. Святослав видел, как дёрнулся у того при глотке кадык на небритой шее, как скривилось от крепкого напитка иссушенное ветром и солнцем лицо.

– На, запей, – протянул он другу бутылку с минералкой. – Приобщись к цивилизации.

– Мерси. – Петрович отхлебнул из горлышка. – А ты чего нервный такой? Ноги стёр?

– «Чего»… Живёшь здесь в одиночку. А если снова инфаркт? «Сотовый» не берёт, спутниковый тебе не дают – дорого… Дружок спасать будет?

– Чего ты о самом плохом… Нормально я себя чувствую! И таблетки на всякий случай есть. Да и некогда мне болеть!

– А напарника отпустил…

– Да у парня первый отпуск в жизни! Пусть по-человечески отдохнёт! А ты чего, правда, ругаться припёрся? Или случилось что?

– Да отдохнуть, отдохнуть я пришёл.

– Ну дак пей. Не хватит – я тебе ещё дам, – равнодушно отозвался Петрович. Пошурудил веткой в костре, подбросил полено.

– Ладно. – Славка снова закурил. – Давай ещё по одной – и пойдём твой дизелёк смотреть.

– А пожрать?

– Потом, Лёш, потом. Поднимай!

– Поднимаю. Только мне ещё «отстучаться» в город надо.

– Отстучишься. – Святослав сначала с наслаждением вдохнул запах от копчёной щуки, затем впился в неё зубами. – Тоже мне… философ… – пробурчал он с набитым ртом. – Псих-одиночка. Свихнёшься ты здесь.

– Ты жуй, жуй быстрее, не трави душу Дружку.

А тот и вправду сидел напротив Славки и тревожно глядел, как тот поглощает рыбу. И с брылей тонкими струйками стекала слюна.

– На, оглоед, лопай! – Славка отломил треть рыбы и на ладони поднёс собаке.

Петрович курил рядом и улыбался: на душе было хорошо-хорошо! До слёз!

Глава 3

Он недолго прощался с домом. Лишь в кабинете постоял несколько минут, покурил. Когда-то это была его мечта – кабинет, отдельная комната для себя. Где можно всё-всё сделать по душе и как хочется. Жаль, что это случилось, когда ему уже было под сорок.